Самая большая загадка Куликова поля.

Модератор: Анатолий

Самая большая загадка Куликова поля.

Сообщение Анатолий » 21 июн 2019, 12:33

16 июня 2019 г.

Самая большая загадка Куликова поля.

https://zen.yandex.ru/media/mir_bez_pho ... 0d64bb324a

Самая неразрешимая загадка Куликовской битвы, на мой взгляд, связана с отсутствием захоронений на месте сражения.
На этот счет у исследователей есть три основных версии, но пока не подтверждена ни одна из них.

01.
01=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_01.png
01=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_01.png (455.62 КБ) Просмотров: 671

Иллюстрация к статье.
Картинка из открытых источников.



Первое предположение выглядит таким образом. Неподалеку от места сражения находится село Монастырщино.
Непосредственно под селом расположен древнерусский некрополь.

02.
02=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_02.png
02=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_02.png (386.98 КБ) Просмотров: 671

Место расположения древнего некрополя.
Фото из открытых источников.


До 60-х годов XIV века там существовало поселение. Некрополь служил местом погребения усопших со всего региона.
На момент проведения Куликовской битвы кладбище уже было заброшено.
Но, тем не менее им могли воспользоваться русские воины для захоронения погибших в сражении.

Другая версия говорит о том, что тела самых знатных погибших воинов увезли с собой.
Оппоненты могут возразить — как можно вести разлагающиеся тела в Москву на расстояние более трехсот километров от места сражения?
Но для людей средних веков в этом не было ничего необычного.

Дело в том, что русское войско в то время состояло, в основном, из семейных кланов. Доставить тело погибшего родственника на родную землю — это был долг каждого оставшегося в живых члена семьи.

03.
03=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_03.png
03=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_03.png (356.2 КБ) Просмотров: 671

Погибшие воины.
Картинка из открытых источников.


Косвенно эту версию подтверждают древние захоронения на территории Лубянки.
В XIV веке там находилась деревянная церковь Троицы Живоначальной в Полях (если я ничего не путаю), рядом с ней некрополь.
В более позднее время церковь снесли вместе с кладбищем. На ее месте был воздвигнут каменный храм.

04.
04=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_04.png
04=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_04.png (316.83 КБ) Просмотров: 671

Архивное фото 1882 г. Храм построен вместо деревянной церкви.
Фото из открытых источников.

Многочисленные останки были обнаружены здесь при археологических раскопках в начале XXI столетия. Многие ученые склоняются к тому, что в этом месте и были захоронены тела павших в Куликовской битве.
Косвенно данную версию подтверждают и летописи.
Сторонники последней официальной гипотезы утверждают, что тела павших были захоронены рядом с местом сражения, в близлежащих оврагах.
Глубина некоторых оврагов в то время достигала шести метров — такие данные получены в результате изысканий палеогеографов.

05.
05=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_05.png
05=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_05.png (430.17 КБ) Просмотров: 671

Ландшафт XIV века, воссозданный с помощью палеогеографического метода. Рабочая схема.
Фото из открытых источников. К сожалению, качество оставляет желать лучшего.


Тела воинов свозили в овраги и лишь слегка присыпали черноземом. Естественно, что под тонким слоем грунта тела очень быстро разлагались. Кроме того, само место сражения в XX столетии интенсивно распахивалось. В овраги сваливался всякий мусор и обломки техники, вышедшей из строя.
Сейчас практически все овраги засыпаны землей, и проводить там какие-либо раскопки — занятие достаточно трудоемкое и затратное.

06.
06=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_06.png
06=Самая_большая_загадка_Куликова_поля_06.png (327.18 КБ) Просмотров: 671

Так выглядят окрестности Куликова поля в наше время. Нет ни одного оврага.
Фото из открытых источников.


При этом, у Государственного исторического музея (ГИМ), под эгидой которого проводятся работы на месте Куликовской битвы, достаточно скудное финансирование.

Кроме версий, указанных выше, сейчас плодятся и различные антинаучные гипотезы.
Так, например, сторонники всемирного потопа XIX века отсутствие останков погибших потопом и объясняют.
Якобы все засыпано многометровым слоем грунта, как первые этажи зданий в городах.
Но в этот бред, я думаю, верить не стоит.

ИСТОРИЯНАУКАСВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕАРХЕОЛОГИЯИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Комментарии:
...
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Re: Самая большая загадка Куликова поля.

Сообщение Анатолий » 21 июн 2019, 12:55

Комментарии:
********************************
Готовые ответы на все эти глупости давно находятся в книге "Где ты поле Куликово".
Жаль что у официальных историков глаза на задних карманах брюк.
*********************************
Если бы глупые ответы. Массовых захоронений почти не найдено.
Массового погребения оружия тоже почти не найдено.
А поле битвы осмотрено с первой половины 17 века.
Так что вопросы о Куликовской битве открыты:где была, сколько войск в ней принимало участие и где массовые артефакты.
Книг о ней написано много,но все они сводятся к трём источникам
"Сказание о Мамаевом побоище",
"Пространное летописное повесть о Куликовской битве",
"Задонщина"
.
**********************************
Жаль. что вы не поняли то, что я писал.
**********************************
Всё понял, только не надо подгонять историю под готовые ответы.
Дай время и Историки сами разберутся.
**********************************
Историки ни в чём не разберутся. Не стоит надеяться. В этом тайном шкафу истины уже кроме букв про истину ничего путного не осталось.
Истина там, где есть сомнение и Новая Хронология открыта для сомнений и совместного поиска, но историки - не учёные и история, в современном виде - не наука, а огромная дурно пахнущая куча лжи, которая постоянно увеличивается в размерах, при равнодушном взгляде власти, спокойствию которой она служит.
**********************************
Новая Хронология это не наука но фантастика, можно приведу из неё цитату на другую но историческую тему?
"Исторический" Великий Новгород это на самом деле Владимиро-Суздальская Русь,
а знаменитое Ярославово городище которое под Новгородом -
это город Ярославль на Волге
.
А в том городе, который стоит на реке Волхов и сегодня выдаётся за древний летописный Великий Новгород, не было ни чего того, что сообщают летописи, говоря о "Великом Новгороде".
Это истина в последнем лице? Не смеши меня. Без обид. Это батенька перебрасывание на десятки и сотни километров. На основе чего Новая Хронология решила что Куликовская битва была в Москве, Белорусские Националисты историки её ищут на Березине
(на основе топонимов Березуй;)
***********************************
Книжки почитай - там всё написано. Жаль что я не знаю как с глухо-слепыми общаться. По Брайлю или на пальцах объяснить батенька.
Вы ж невменяемая братия. Котов вот можно мордочкой натыкать, а что с вами делать - не знаю. На сайт зайди - там книжки лежат.
Алё гараж! Я понятно трактую? Без обид. Вроде не смешно написал.
***********************************
На основе чего НХ решила, что Куликовская битва была на месте Москвы? Вообще-то не обязательно там. Но уж точно не там, где ее локализуют...
Но, согласитесь, СЛИШКОМ МНОГО географических совпадений названий в Москве, СОВПАДАЮЩИХ (или очень близких) с летописными описаниями битвы...
Которых и близко нет на современном Куликовом поле. Именно большое число совпадений в названиях. а также массовое захоронение в Старо-Симоновом монастыре
(где есть надгробия и Пересвета с Ослябей)
наводит на соответствующие размышления...
***********************************
В честь погибших на Кулишках построили церковь и теперь эта церковь оказалась на территории ЛАЗа.
Когда служители церкви решили выкопать кладовку для хранения продуктов, то столкнулись с тем, что под слоем земли нашли множество человеческих костей, брошенных как попало, как в скотомогильнике и вывозили их...
************************************
... уверены на 100% что это не фальшивка от "Новой хронологии".
Я - нет.
************************************
... трудно посетить церковь на территории ЛАЗа?
************************************
... 1000+километров до неё ехать.
************************************
Куликово поле - главное русское поле, правда оно пока "в тумане", который пытается "рассеять" стрелица35.рф".
См. статьи "кулик".
************************************
… похоже это "поле Куликово" в узком смысле.
Почему в кавычках, это бывшая земля помещика и тайного декабриста Нечаева, а не поле Куликовской битвы.
Интересно в Казани искали могилы её участников?
Ордынцы же воевали на обеих сторонах битвы.
************************************
Вот хоть стойте хоть падайте но куликово поле и битва была гораздо южнее и там где оно было находят огромное количество стрел, оружия костей, доспехов и т.д.
И историки указывают на это место но их не хотят слушать потому что не научно. Так что как то так.
*************************************
... почти полностью согласен. Смотря какие "историки" Историки руководствуются летописями.
************************************
... байки из склепа.
************************************
.... насколько я помню, теория о погребении погибших в Москве указывает на церковь Всех Святых на Кулишках, что до сих пор расположена на Славянской площади, слева от Дома металлургов.
А вообще по поводу места битвы с Мамаем и отсутствия захоронений интересно рассказывал Клим Саныч Жуков.
************************************
... версий и гипотез много а массовых артефактом мало.
Такое впечатление что поле куликовской битвы чёрная дыра.
************************************
Куликовская битва, я мыслю, была с стольном граде Москва, на Славянской площади (метро Китай город).
Там и храм стоит "На Кулишках".
************************************
По Новой Хронологии возможно, но не по артефактам и письменным источникам.
Прикинь историю шатает от Москвы и до юга Тульской области, где она была.
Я не удивлюсь что её на другой планете найдут ретивые искатели.
************************************
... да нет никаких артефактов на современном Куликовом поле, ОДНОЗНАЧНО подтверждающих эту локализацию.
НИ ЕДИНОГО.
Но и то, что описывают новохронологи, лишь их ГИПОТЕЗА, что они регулярно утверждают.
Ровно как современное Куликово поле - не более чем гипотеза историков, которую они выдают за истину.
Неважно, по какой причине.
Я вот ради интереса поискал Кузьмину гать, упоминаемую в Задонщине.
Так вот таких населенных пунктов в центре России целых ТРИ
(в том числе и тульская, но на реке Красивая Меча, в одном дне перехода на лошадях).
И возле каждой Гати, как ни странно, есть Куликовы поля.
Может, там поискать?)))
************************************
В России полно Колываней, Чёрных речек, Тулок, т.д.
И где водились кулики, там и были "куликовы поля", а кулики водились по всей России.
Где - то кулики перестали водиться, где - то поля застроили. Поэтому отыскать поле битвы может быть даже не возможно.
При том всегда на Руси хоронили близких людей.
************************************
В феврале 1850 г. Николай I повелел устроить открытие памятника в день годовщины Куликовской битвы.
Открытие было проведено Тульским губернатором, камергером В.А. Казадаевым, присутствовали на нем представители разных сословий.
Преосвященный Дамаскин, епархиальный епископ, совершил молебен о здравии и долголетии царствующего дома,
"панихиду о упокоении душ великого князя Дмитрия Иоанновича и сподвижников его в происходившей на сем месте 8 сентября 1380 г. битве с татарами".

Вопрос напрашивается сам, для чего, и с какой целью спустя 470 лет Романовы и Православная церковь решили отметить в первые годовщину Куликовой битвы с установкой памятника, битвы которая вроде считалось днем разгрома Золотой орды, и концом "татаро-монгольского ига" но после этого Москва была взята и предана огню, это получается на голову разбитой ордой!
*************************************
Другие публикации.
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Re: Самая большая загадка Куликова поля.

Сообщение Анатолий » 24 июн 2019, 15:31

Попробуем и мы подойти к теме "Куликов поле", но "плясать будем от своей колокольни"!
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

"Куликово поле" от Синего Кургана - крепости Саркел-левобере

Сообщение Анатолий » 24 июн 2019, 15:41

"Куликово поле" от Синего Кургана - крепости Саркел-левобережный.

Смотрим карты:

00.
00=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_00.png
00=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_00.png (461.99 КБ) Просмотров: 655

01.
01=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_01.jpg
01=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_01.jpg (81.17 КБ) Просмотров: 655

02.
02=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_02.jpg
02=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_02.jpg (68.48 КБ) Просмотров: 655

03.
03=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_03.jpg
03=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_03.jpg (65.58 КБ) Просмотров: 655

04.
04=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_04.jpg
04=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_04.jpg (349.13 КБ) Просмотров: 655

05.
05=Куликово_поле_от_хана_Мамая=переход_от_крепости_Саркел_(Синий_Курган)_на_Дону_к истоку_реки_Цымля=1380_05.jpg
05=Куликово_поле_от_хана_Мамая=переход_от_крепости_Саркел_(Синий_Курган)_на_Дону_к истоку_реки_Цымля=1380_05.jpg (191.9 КБ) Просмотров: 655

06.
06=Куликово_поле-2=карта_другая_06.jpg
06=Куликово_поле-2=карта_другая_06.jpg (236.82 КБ) Просмотров: 655

07.
07=Куликово_поле-2=карта_другая_07.jpg
07=Куликово_поле-2=карта_другая_07.jpg (203.86 КБ) Просмотров: 655
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Re: Самая большая загадка Куликова поля.

Сообщение Анатолий » 24 июн 2019, 15:43

Что же это за "Куликово поле" - которое найти невозможно и которое в "упор" никто не признает?

***************************************************
01=Золотая Орда перед Куликовской битвой-1
http://www.othist.ru/kbitva_pered13_01.html
02=Золотая Орда перед Куликовской битвой-2
http://www.othist.ru/kbitva_pered13_02.html
03=Золотая Орда перед Куликовской битвой-3
http://www.othist.ru/kbitva_pered13_03.html
04=Золотая Орда перед Куликовской битвой-4
http://www.othist.ru/kbitva_pered13_04.html
05=Золотая Орда перед Куликовской битвой-5
http://www.othist.ru/kbitva_pered13_05.html
06=Золотая Орда перед Куликовской битвой-6
http://www.othist.ru/kbitva_pered13_06.html
*****************************************************
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Золотая Орда перед Куликовской битвой=3

Сообщение Анатолий » 25 июн 2019, 14:36

Золотая Орда перед Куликовской битвой=3

страницы 1 2 3 4 5 6

http://www.othist.ru/kbitva_pered13_03.html

Появление на сарайском престоле представителя Кок-Орды пришлось не по душе многим золотоордынским феодалам. Причиной этого были не только их личные сепаратистские планы, но и сложившаяся историческая традиция. Согласно ей государство Золотая Орда
(Улус Джучи)
состояло из двух крыльев: правого — Ак-Орда
(Улус Бату со столицей в Сарае на Волге)
и левого — Кок-Орда
(Улус Орды со столицей в Сыгнаке на Сырдарье)
(1).

Причем главенствующую роль всегда играла Ак-Орда, и правившие здесь ханы династий Бату назначали и утверждали ханов Кок-Орды. В источниках есть прямые указания на то, что Узбек и Джанибек продолжали пользоваться этой прерогативой
(2).

В результате местная аристократия, недовольная появлением на сарайском престоле представителя Кок-Орды, выдвинула нового претендента на верховную власть — Кильдибека.
Русские и восточные источники единодушно утверждают, что он был самозванцем, выдававшим себя за сына Джанибека
(3).

Это может служить косвенным подтверждением сообщения "Анонима Искендера" о прекращении династической линии, ведущей начало от Бату. При таком положении вещей появление претендента на престол, якобы являющегося прямым продолжателем угасшей династии, во-первых, должно было сплотить всех приверженцев центральной власти и спокойствия во внутренней жизни
(что связывалось современниками с именами Узбека и Джанибека)
и, во-вторых, доказывало юридическую неправомочность представителя Кок-Орды занимать золото-ордынский престол. К этому нужно добавить, что на протяжении всей "великой замятии" занимавшие престол ханы неоднократно использовали имя Джанибека, стараясь обосновать свои притязания на власть. Это также может свидетельствовать об угасании династии правого крыла Улуса Джучи, т.е. Золотой Орды.

01.
03=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png
03=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png (264.74 КБ) Просмотров: 625

О времени объявления Кильдибека ханом в русских летописях содержатся несколько противоречивые записи. Согласно Симеоновской летописи Кильдибек вступил в борьбу за престол сразу же после убийства Тимур-ходжи
(4).
Рогожский летописец утверждает, что перед Кильдибеком власть в Сарае ал-Джедид захватил Мюрид
(5).
Однако в этом источнике под тем же, 1361 г. есть другая запись, явно уточняющая и дополняющая предыдущее сообщение. Запись эта содержит несколько конкретных деталей, которые могли быть сообщены только непосредственным очевидцем происходивших в Орде событий. Начинается она с сообщения о том, что "тое же осени князь Василеи прииде из Орды с Бездежа увернувся, а сребро тамо поклал"
(6).
Далее следует целиком согласующийся с данными нумизматики перечень правления ханов на сарайском престоле в такой очередности: Хызр, Тимур-ходжа, Ордумелик. При этом приводятся конкретные и очень короткие сроки правления двух последних ханов
(две недели и месяц)
(7).
Создается впечатление, что все эти сведения на Русь привез сам великий князь тверской Василий Кашинский либо кто-то из его окружения. Характерной деталью разбираемого рассказа является то, что в нем нет ни слова о Кильдибеке. Объясняется это скорее всего тем, что князь Василий уехал из Бездежа до появления Кильдибека на арене борьбы за престол. Отсюда в свою очередь можно сделать вывод, что Кильдибек включился в борьбу в конце лета — начале осени 1361 г. Чеканенные им монеты подтверждают такое предположение. Наиболее ранние из них выпущены в Сарае ал-Джедид и Азаке в 762 г.х.
(8)
(с 11.11.1360 по 30.10.1361 г.). В 763 г.х. (с 31.10.1361 по 20.10.1362 г.) Кильдибек продолжал чеканить монеты, но выпускались они уже только в одном городе — Азаке
(9).
Если же учесть, что в 762 г.х. в Сарае ал-Джедид начал выпускать монеты и Мюрид, то станет ясно, что Кильдибек переправился на правый берег Волги, а в столице в сентябре-октябре 1361 г. утвердился Мюрид. Последнее подтверждает и Симеоновская летопись:
"а иныи князи затворишася в Сараи, царя у себя именующе Амурата"
(10).
Что же касается пребывания Кильдибека на правобережье Волги, который здесь "дивы многи творяше"
(11),
то конец его ханской карьере положило столкновение с войсками Мюрида. Отряды Кильдибека были разбиты скорее всего летом 1362 г., а сам он убит
(12).
Однако эта победа не принесла Мюриду столь желанной единоличной власти над всеми золотоордынскими улусами. Судя по монетам, он даже не успел утвердиться на правобережье Волги, воспользовавшись плодами победы над Кильдибеком. Об этом можно судить по монетам Мюрида, которые продолжают чеканиться исключительно в левобережных городах — Сарае ал-Джедид и Гюлистане
(13).
Помешало ему в этом появление на правобережье Волги Мамая, явно нацеливавшегося на захват Сарая ал-Джедид. Выше уже упоминалось о том, что Мамай с Абдуллахом удалились в Крым весной, может быть в самом начале лета, 1361 г. Там они пробыли год, основательно готовясь к дальнейшей борьбе за верховную власть в государстве. О появлении армии Мамая и Абдуллаха на Волге Рогожский летописец сообщает под 1362 г.
(14).
Выпуск же первых монет с именем Абдуллаха, чеканенных в Азаке относится к 764 г.х.
(с 21.10.1362 по 9.10.1363 г.).
Следовательно, Орда Мамая пришла в Поволжье не позже конца лета — начала осени 1362 г.
Столкновение войск Мамая и Мюрида
(15),
происшедшее, по-видимому, на правом берегу Волги, не принесло окончательной победы мятежному беклярибеку и его марионеточному хану. Однако в результате сражения Мюрид вынужден был уйти на левобережье Волги в Сарай ал-Джедид, уступив правобережные улусы Мамаю.
В результате под его контролем оказались все степные пространства от Крыма до Волги.

02.
03=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png
03=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png (269.62 КБ) Просмотров: 625

Подведем итог событиям 1361 г., самого бурного и запутанного из всех лет "великой замятии".
За один год на золотоордынском престоле сменилось пять ханов, шестой
(Абдуллах)
был послушной марионеткой Мамая.
Не затихавшая ни на один день жестокая и напряженная междоусобица не привела к установлению в государстве крепкой центральной власти.

В 1362 г. положение внешне стабилизировалось, но лишь потому, что происходило накопление сил для очередной схватки за верховную власть.

********************************
С этого года (1362) и до 1380 г. на внутриполитическую жизнь Золотой Орды решающее влияние оказывали действия Мамая, всеми средствами стремившегося стать единовластным хозяином всей территории государства.

*********************************
В калейдоскопе ханов, промелькнувших с конца 1359 до 1362 г., весьма существенным является то, что выпускавшиеся от их имени монеты чеканились в различных городах, расположенных как на левом, так и на правом берегах Волги.

Кильдибек был последним ханом, чьи монеты выпускались в городах, лежащих по обе стороны от Волги
(Сарай ал-Джедид, Гюлистан, Азак).
После его смерти происходит резкое разграничение: часть ханов выпускает монеты только в городах, находившихся на левом берегу Волги
(в основном это Сарай ал-Джедид и Гюлистан);
на монетах других ханов стоят названия только правобережных городов, а также нового центра чеканки, связанного с выпуском большого количества монет, — Орды
(16).
Имена этих ханов — Абдуллаха и Мухаммед-Булака — тесно связаны с Мамаем, а письменные источники прямо свидетельствуют о том, что это были его марионетки.
Такое резкое разграничение центров монетных чеканок разных ханов, находившихся одновременно у власти, является веским доказательством того, что в результате мятежа Мамая Золотая Орда раскололась на две враждующие части,
границей между которыми стала Волга
.

Районы между Волгой и Доном, Северный Кавказ, Причерноморские степи и Крым находились под властью Мамая и его марионетки.

Левобережье Волги со столицей государства Сараем ал-Джедид и прилегающими к нему районами составляло противовес Мамаю, основную роль в котором играла столичная аристократия, от прихотей которой зависели довольно часто сменявшиеся сарайские ханы. Наиболее наглядно ситуация, сложившаяся в Золотой Орде в период "великой замятии", видна из хронологической таблицы, в основу которой положены данные письменных источников и нумизматики:

03.
03=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_03.png
03=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_03.png (365.74 КБ) Просмотров: 625

Раскол государства на два враждебных лагеря — основное, но не единственное последствие феодальных усобиц начала 1360-х годов.

Им далеко не исчерпывается характеристика внутреннего состояния Золотой Орды в это время. Русская летопись недаром обращает особое внимание на ограбление в Орде ростовских князей:
"… телеса их обнажиша и не остася на них ни исподних порт, а сами нази токмо живи приидоша пеши на Русь".
(17).
Происшествие носило в некотором роде символический характер, иллюстрируя полную неразбериху и отсутствие твердой политической власти в государстве. Организацией и поддержанием безопасности внутригосударственных передвижений со времен Бату кичились все золото-ордынские ханы, что считалось особым долгом государственной власти, демонстративно подчеркивало ее авторитет и силу, оказывало определенное влияние на экономическую жизнь.
Сумятицу в политической жизни усиливало то, что борьба велась не только между Мамаем и Сараем ал-Джедид, но и внутри этих крупных группировок.

Кроме того, в различных частях государства то и дело появлялись отдельные феодалы, в большей или меньшей степени проявлявшие сепаратистские наклонности и пытавшиеся быть независимыми и от Мамая, и от сарайских ханов.

В том же, 1361 г. от Золотой Орды откололся Хорезм, издавна бывший носителем сепаратистских тенденций. Произошло это во время правления Хызра или сразу же после его убийства. Во всяком случае имена золотоордынских ханов, правивших в годы "великой замятии", не встречаются на монетах Хорезма после 762 г.х., когда они чеканились от имени Хызра
(18).
Власть правивших перед ним ханов Кульны и Ноуруза также признавалась здесь
(19).
Но в 1361 г. в Хорезме выпускаются новые монеты, без имени какого-либо правителя
(20),
что было равносильно объявлению независимости от власти золотоордынского хана.

Превращение Хорезма в самостоятельную политическую единицу связано с выдвижением здесь местной династии — Суфи.
Отделение Хорезма, несомненно, нанесло крупный, не только политический, но и экономический, урон Золотой Орде.

В международной караванной торговле того времени Хорезм занимал ключевую позицию на пути из Европы на Восток. Потеря этого развитого в культурном и хозяйственном отношениях улуса заметно ослабила позиции сарайских ханов, лишив их важной опоры в борьбе против Мамая.

04.
03=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_04.png
03=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_04.png (284.54 КБ) Просмотров: 625

Столь же значительное сокращение государственной территории произошло на западной границе Золотой Орды.

Здесь в Пруто-Днестровском междуречье в XIII в. располагался Улус Ногая, а в первой половине XIV в. эта область играла заметную роль, являясь сухопутными торговыми воротами в Западную Европу. Общая сумятица во внутриполитической жизни Золотой Орды 1360-х годов позволила местному населению избавиться от монголо-татарского господства
(21).
Это подтверждается данными нумизматики: золотоордынские монеты на территории Молдавии исчезают в 60-х годах XIV в.
(22).
Восточнее этого региона, в междуречье Днестра и Днепра, господству монголо-татар также был нанесен ощутимый удар в 1363 г.

В битве при Синих водах
(приток Южного Буга)
они были разгромлены литовским князем Ольгердом
(23).
В результате Подольские земли освободились от уплаты дани золотоордынским феодалам. Все это привело к значительному сокращению золотоордынской территории на западе, передвинув границу государства к берегам Днепра.
Основные силы монголо-татар, связанные противоборством [color=#4000BF]Мамая и сарайских ханов, никак не могли противодействовать отпадению окраинных улусов.
На левобережье Волги, оплоте сарайских ханов, борьба с Мамаем осложнялась постоянными распрями между крупными феодалами[/color].
Одни из них стремились стать независимыми от ханской власти, другие сами надеялись занять престол. Трудно назвать точно размеры территории, которая находилась под контролем хана, сидевшего в Сарае ал-Джедид, но то, что она была в разные годы более или менее ограничена, не подлежит сомнению.
Арабские источники сообщают, что несколько крупных эмиров, перессорившись, самостоятельно управляли своими владениями в окрестностях Сарая ал-Джедид
(24).
Хаджитарханом (Астрахань) с прилегающими районами завладел Хаджи-Черкес. Еще два крупных феодала — Урусхан и Айбекхан — управляли в этом регионе своими уделами
(25).
Письменные источники не сообщают подробностей об их взаимоотношениях, но, судя по общей обстановке, рисуемой ими, обыденной формой существования подобных мелких владетелей были постоянные трения
(26).
автор статьи В.Л. Егоров

КОММЕНТАРИИ:

1 Название Кок-Орда (Синяя) хорошо известно по русским летописям, где сообщается, что она "еже есть близ Индеи" (ПСРЛ. М., 1965, т. XI, с. 152), т.е. на территории современного Казахстана по р. Сырдарье.

Путаницу в этот вопрос внес "Аноним Искендера", ошибочно назвавший Кок-Орду Ак-Ордой, на что в свое время было обращено внимание
(Федоров-Давыдов Г.А. "Аноним Искендера" и термины "Ак-Орда" и "Кок-Орда". — В кн.: История, археология и этнография Средней Азии. М., 1968).

Однако в последнее время высказано мнение в пользу узаконения этой ошибки со ссылкой на установившиеся традиции
(Пищулина К.А. Юго-Восточный Казахстан в середине XIV —начале XVI в. Алма-Ата, 1977, с. 38, прим. 13).

Вряд ли можно согласиться с подобной точкой зрения, закрепляющей явную историческую ошибку, что, несомненно, создаст дополнительные сложности и усугубит путаницу.
2 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 2, с. 129—130.
3 Там же, с. 129; ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 70.
4 ПСРЛ, т. XVIII, с. 101.
5 Там же, т. XV, вып. 1, стб. 70.
6 Там же, стб. 71.
7 Там же.
8 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидскпх монет, с. 134, 136, 138, 141-143, 145-150, 157, 159.
9 Там же.
10 ПСРЛ, т. XVIII, с. 101.
11 Там же, т. XV, вып. 1, стб. 70.
12 Там же, стб. 73.
13 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 133, 134, 136, 138, 139, 141-143, 146.
14 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 73.
15 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 142, 149. 81 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 73.
16 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 109, 110.
17 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 71.
18 Федоров-Давыдов Г.А. Нумизматика Хорезма золотоордынского периода. — В кн.: Нумизматика и эпиграфика. М., 1965, т. V, с. 184.
19 Там же, с. 183.
20 Там же, с. 184.
21 Мохов Н.А. Молдавия эпохи феодализма. Кишинев, 1964, с. 103; Параска П.Ф. Золотая Орда и образование Молдавского феодального государства. — В кн.: Юго-Восточная Европа в средние века. Кишинев, 1972, т. 1.
22 Полевой Л.Л. Городское гончарство Пруто-Днестровья в XIV в. Кишинев, 1969, с. 10.
23 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 75.
24 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 1, с. 389.
25 Там же.
26 Там же, с. 390—391.
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Золотая Орда перед Куликовской битвой=4

Сообщение Анатолий » 26 июн 2019, 12:45

Золотая Орда перед Куликовской битвой=4
страницы 1 2 3 4 5 6

http://www.othist.ru/kbitva_pered13_04.html

  На правом берегу Волги, во владениях Мамая, обстановка была несколько иной.
Ему удалось удержать под своей властью Крым, степные пространства между Днепром и Волгой и предкавказские степи.
Феодалы, пытавшиеся объявить независимыми свои владения, находившиеся на этой территории, быстро поняли, что им не устоять против Мамая, и нашли выход из создавшегося положения. Они бросили свои улусы, расположенные в степных центральных районах Золотой Орды, и отправились к ее окраинам, захватив там обширные владения и укрепившись в них. Характерным примером в этом отношении являлся Тагай, правитель Бельджамена
(русск. Бездеж),
находившегося на правом берегу Волги, в месте ее наибольшего сближения с Доном.
Археологическое обследование остатков этого города выявило недостроенный земляной вал со рвом
_1.
Возможно, что эти укрепления начал возводить именно Тагай в начале 1360-х годов, но, оценив обстановку
(явное преобладание сил Мамая, двигавшегося из Крыма),
он оставил незаконченные укрепления и ушел на север, в район Мохши, где, по сообщению русской летописи,
"Наручадь ту страну отнял себе, ту живяше и пребываше"
_2.
Здесь, вдали от Мамая, чувствуя себя в безопасности
(по крайней мере какое-то время),
он начал чеканить собственную монету
_3
и предпринимать нападения на близлежащие русские княжества.
Мамай в это время целиком был поглощен борьбой за Сарай ал-Джедид. Поэтому Тагаю удалось продержаться в Мохши довольно долго. Летопись сообщает, что "Тагай из Наручади" в 1365 г. напал на Рязанское княжество, взял Переяславль, но был разбит
_4.
После этого поражения имя Тагая больше не упоминается в источниках. Скорее всего, воспользовавшись выгодным моментом, власть в районе Мохши захватили местные мордовские князья, в дальнейшем ставшие верными вассалами Мамая, сыгравшими роковую роль в избиении русских отрядов на Пьяне в 1377 г.
_5
Несколько восточнее Тагая, в районе южнее р. Пьяны, обосновался некий Секиз-бей
_6,
причем он постарался обезопасить себя крепостными сооружениями, видимо опасаясь близости не только русских, которым тогда принадлежало Запьянье, но и окружавших его мордовских феодалов, а также своего соседа Тагая.

01.
04=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png
04=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png (326.3 КБ) Просмотров: 625


Еще один крупный золотоордынский феодал — Булак-Тимур захватил г. Булгар и "отнял бо Волжьскы путь"
_7.
Удерживать за собой Булгар ему удавалось вплоть до 1367 г., когда он был разбит русскими войсками, бежал на нижнюю Волгу, где и был убит ханом Азизом
_8.

О внутренней слабости Золотоордынского государства этого периода, распадавшегося на части, враждовавшие друг с другом, можно судить и по походам новгородских ушкуйников.
Четыре из них описаны в летописи
(1360, 1366, 1374, 1375 гг.),
причем в 1374 г. ушкуйники дошли до Сарая, а в 1375 г. прошли всю Волгу вплоть до Хаджитархана
_9.

В результате развившихся центробежных устремлений территория Золотой Орды в 1360-х годах являла собой значительное число сравнительно мелких и более крупных владений отдельных феодалов, находившихся в состоянии постоянных междоусобиц. Последние, несомненно, довольно часто должны были менять соотношение сил феодальных группировок и территориального распространения их влияния. Судя по источникам, Мамай действовал в отношении конкурентов, находившихся на правобережье Волги, более энергично.
В летописных статьях 1370-х годов отсутствуют сведения о каких-либо крупных феодалах на этой территории, не подчинявшихся власти беклярибека. Постепенно ему удалось подавить сепаратистские устремления крупных аристократов и в 70-е годы объединить под своей властью всю территорию Золотой Орды западнее Волги вплоть до Днепра.
В отдаленной от центральных районов государства территории бывшей Волжской Булгарии Мамай посадил в 1370 г. при помощи русских войск своего ставленника Мухаммед Султана
_10.
Правивший до него князь Хасан предпочел мирно уступить власть над Булгаром и использовать тактический прием, широко применявшийся феодалами в годы "великой замятии",— уйти в окраинные районы. Он покинул исконно булгарские земли, переправился на малозаселенное правобережье Камы и утвердился здесь, основав в 1370-х годах новый город — Казань
_11.
  В течение всего периода внутренних смут между Ордой Мамая и саранскими ханами ведется не затихающая борьба, из-за которой практически забыты внешнеполитические интересы Золотой Орды. Эпизодические акты внешнеполитического характера в первую очередь были направлены на упрочение положения той или иной стороны. Одним из таких эпизодов являлись события 1362—1364 гг., связанные с выдачей ярлыка русским князьям на великое княжение.
В 1362 г. Дмитрий Иванович Московский и Дмитрий Константинович Суздальский поспорили о великом княжении. Для решения спора были направлены княжеские киличеи в Сарай ал-Джедид к хану Мюриду (Амурату), который вынес решение в пользу Дмитрия Ивановича
_12.
Узнав об этом, Мамай решил показать, что ярлык Мюрида недействителен и единственной законной властью в Орде фактически является он сам
(а юридически Абдуллах).
Для этого к Дмитрию Ивановичу направился посол с ярлыком на великое княжение за подписью Абдуллаха
_13.
Мамай так торопился подчеркнуть свой приоритет в выдаче инвеститур
(а следовательно, и в получении дани),
что пренебрег вызовом князя в свою ставку для получения ярлыка. А это было обязательной частью той унизительной протокольной процедуры, которая подчеркивала зависимость Руси от Золотой Орды. Пренебрежение столь важной дипломатической деталью показывает, сколь большое значение Мамай придавал утверждению своего влияния на Русь.

В ответ на это Мюрид предпринимает демарш и выдает великокняжеский ярлык Дмитрию Константиновичу, однако последний сумел удержать за собой этот титул всего несколько дней.
В 1364 г. на ханском престоле вместо Мюрида уже сидел Азиз-шейх. Он решил показать свое главенство и вновь выдал ярлык на великое княжение Дмитрию Константиновичу, демонстративно не признавая ярлыка Абдуллаха, выданного московскому князю
_14.
Во всем этом дипломатическом соперничестве привлекает внимание и то, что сарайские ханы имели довольно надежный путь на Русь
(Волга не могла им быть, так как правобережные города принадлежали Мамаю),
не перекрытый Мамаем
(по крайней мере в 1360-е годы).
Отсюда можно предположить, что их владения в Заволжье простирались на север вплоть до Булгара, правители которого старались также поддерживать хорошие отношения с Сараем ал-Джедид, справедливо считая Мамая более опасным врагом.
Именно поэтому в 1370 г. Мамай и решил ликвидировать автономного булгарского князя Хасана руками русских, для чего направил к ним посла Ачиходжу
_15.

02.
04=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png
04=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png (239.39 КБ) Просмотров: 625

Пытаясь утвердить свой авторитет на международной арене, Мамай возобновляет традиционные дипломатические отношения с султаном Египта.
Обмен посланиями между ними начался в 1371 г.
_16
Причем интересно, что в письмах к Мамаю египетские чиновники применили дипломатическую уловку, намекающую на непризнание Мамая в качестве верховного правителя государства. Подписывая текст посланий, египетский султан покровительственно называл себя "родителем" Мамая, а не "братом", как полагалось согласно протоколу при отправлении писем беклярибеку
_17.
Постепенно ликвидируя обособившихся феодалов на правобережье Волги, Мамай не прекращал борьбы против главных конкурентов в схватке за верховную власть — сарайских ханов. По отношению к ним он предпочитал более действенную наступательную политику, в результате которой ему удавалось несколько раз захватывать Сараи ал-Джедид. Об этом в общих словах сообщают письменные источники
_18,
правда без указания даты; это же подтверждают данные нумизматики — известны монеты Абдуллаха, чеканенные в столице в 764
(с 21.10.1362 по 9.10.1363 г.)
и 768 гг.х.
(с 7.9.1366 по 27.8.1367 г.)
_19.
Захваты золотоордынской столицы были кратковременны и не приносили Мамаю ощутимого перевеса, так как в конце концов его войска были вынуждены возвращаться на правый берег Волги.
Сарайские же ханы придерживались оборонительной, выжидательной тактики, предпочитая закрепиться в Сарае ал-Джедид и, видимо, не надеясь на свои силы в столкновении с Мамаем.
Именно в это время столица обносится крепостными стенами
_20,
что было неслыханным мероприятием в Золотой Орде, кичившейся своей силой и поэтому демонстративно не признававшей никакой фортификации. Вокруг Хаджитар-хана также были воздвигнуты укрепления
_21.
Кроме чисто практических военных действий, Мамай пытался проводить различного рода политические акции, долженствующие подчеркнуть его права на верховную власть в государстве. Одной из них было создание нового монетного двора, что носило характер несомненной политической демонстрации, осуществляемой Мамаем перед сарайскими ханами. В конце 60-х годов XIV в. на внутренний золотоордынский рынок начинает поступать большое количество монет, место выпуска которых обозначено как "Орда"
_22.
Суть этого состояла в том, что в Золотой Орде исторически сложились два политических центра. Один из них находился в стационарной столице, другой представлял кочующую большую часть года ханскую ставку — орду
_23.
Обозначая на монетах, что они выпущены в "Орде", Мамай тем самым пытался показать свое главенство по отношению к Сараю ал-Джедид и юридическую правомочность подвизавшегося при нем хана. К этому нужно добавить, что до Мамая монеты никогда не чеканились в кочующей ханской ставке, а только в городах
_24.
На левом берегу Волги, противостоявшем Мамаю во главе с сидевшим в Сарае ал-Джедид ханом, положение было куда менее стабильным. Если Мамай прочно удерживал власть в своих руках, изредка меняя ханов, то на левобережье продолжались междоусобные столкновения, то и дело приводившие к сменам хозяина трона. Однако выяснение событий, происходивших в Сарае ал-Джедид, затрудняется тем, что в русских летописях после 1367 г. прекращается всякое упоминание о сарайских ханах, последним из них вскользь упомянут Азиз
_25.
Это позволяет говорить о том, что сарайские ханы, погрязшие в местных усобицах, заботились больше о том, как бы удержаться на престоле, даже и не помышляя о былом русском улусе и своих претензиях на первенство перед Мамаем. Последнему, видимо, удалось также надежно изолировать Сарай ал-Джедид территориально от русских княжеств, где теперь Мамай выступал в роли единственного главы Золотой Орды.

Наиболее надежным источником, позволяющим восстановить очередность правления сарайских ханов, остаются данные нумизматики и в меньшей степени сведения восточных летописцев. Воцарившийся здесь осенью 1361 г. Мюрид правил до 1363 г.; известны его монеты, чеканенные в Сарае ал-Джедид и Гюлистане в 763 и 764 гг.х.
_26
Видимо, в один из месяцев 1363 г. Мюрид лишился престола, так как в 764 г.х. (с 21.10.1362 по 9.10.1363 г.) начинает выпускать монеты уже другой хан — Хайр-Пулад
_27.
Монеты с его именем выходили только в одном 764 г.х., что дает право говорить о его очень коротком правлении, тем более что в том же, 764 г.х. в Сарае ал-Джедид чеканит монету марионетка Мамая Абдуллах
_28.
Видимо, смещение Мюрида и воцарение Хайр-Пулада сопровождались вооруженной борьбой, внесшей раскол в ряды сарайской аристократии, чем и воспользовался Мамай, захватив столицу.
Монет 765 г.х.
(с 10.10.1363 по 27.9.1364 г.),
чеканенных в Сарае ал-Джедид, неизвестно; скорее всего это можно связать с борьбой между местной левобережной аристократией и Мамаем за столицу. Закончилась она отступлением Мамая на правый берег Волги и воцарением на сарайском троне в 1364 г. нового хана — Пулад-ходжи. Правил он очень недолго, так как монеты с его именем известны в небольшом количестве и относятся исключительно к 766 г.х.
(с 28.9.1364 по 17.9.1365 г.
_29).
Кратковременность правления Пулад-ходжи подтверждается и тем, что в том же, 766 г.х. в Сарае ал-Джедид и Гюлистане начинает выпускать монеты хан Азиз-шейх
_30.
Имя этого хана приводится и в "Анониме Искендера"
_31,
что позволяет связывать его с династийной ветвью Кок-Орды. Экспедиции для захвата сарайского престола предпринимались с берегов Сырдарьи не один раз. Правившие в Кок-Орде Джучиды, видимо, прекрасно понимали, что захват власти Мамаем на всей территории Золотой Орды может при благоприятных условиях привести к смене правящей династии в этом государстве. Поэтому они всеми силами стремились укрепить своих представителей в Сарае ал-Джедид, всемерно помогая им в борьбе против Мамая. Однако в 70-х годах в Кок-Орде появились свои заботы, вызванные экспансионистской политикой Тимура. А в середине 70-х годов Кок-Ордой завладел Тохтамыш и помощь ее Сараю ал-Джедид прекратилась вообще
_32.

автор статьи В.Л. Егоров

КОММЕНТАРИИ:
1 Егоров В.Л., Полубояринова М.Д. Археологические исследования Водянского городища в 1967—1971 гг. — В кн.: Города Поволжья в средние века. М., 1974, с. 39—41.
2 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 70.
3 Кротков А.А. Два собрания джучидских монет. — Труды Нижне-волжского общества краеведения. Саратов, 1930, вып. 37, с. 7.
4 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 80.
5 Там же, стб. 118.
6 Там же, стб. 71.
7 Там же, стб. 70.
8 Там же, стб. 85.
9 Там же, стб. 114.
10 Там же, стб. 92.
11 Егоров В.Л. О времени возникновения Казани. — Советская археология, 1975, № 4, с. 80.
12 ПСРЛ, т. XVIII, с. 101.
13 Там же, с. 102.
14 Там же.
15 Там же, т. XV, вып. 1, стб. 92.
16 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 1, с. 350.
17 Там же, с. 348.
18 Там же, с. 390.
19 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 134, 136,141, 148.
20 Мухамадиев А.Г., Федоров-Давыдов Г.А. Раскопки богатой усадьбы в Новом Сарае. — Советская археология, 1970, № 3, с. 160.
21 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 2, с. 184.
22 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 109.
23 Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. М., 1973, с. 63-67.
24 Там же, с. 147—148.
25 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 85.
26 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 133, 134, 136, 138, 139, 141, 142, 143, 146, 159.
27 Там же, с. 134, 139, 141, 142, 148, 151, 159.
28 Там же, с. 134, 136, 141, 148.
29 Там же, с. 139, 151, 155.
30 Там же, с. 133, 143, 144, 146.
31 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 2, с. 130.
32 Там же, т. 1, с. 391.
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Золотая Орда перед Куликовской битвой=5

Сообщение Анатолий » 26 июн 2019, 13:17

Золотая Орда перед Куликовской битвой=5

страницы 1 2 3 4 5 6

http://www.othist.ru/kbitva_pered13_05.html

  Как уже говорилось выше, Азиз-шейх — последний сарайский хан, упомянутый в русской летописи в 1367 г. Согласно имеющимся монетам правление его приходится на 766—768 гг.х., т.е. в 1367 г. он лишился престола
_1.
Вслед за ним только в одном 768 г.х. выпускал монеты хан Пулад-Тимур
_2,
причем на некоторых из них была помещена надпись "султан покойный Джанибек-хан"
_3.
В том же, 768 г.х. чеканились монеты и от имени Джанибека II
_4,
возможно также принадлежавшие Пулад-Тимуру. В следующем, 769 г.х.
(с 28.8.1367 по 15.8.1368 г.),
судя по выпущенным здесь монетам Абдуллаха, Мамай вновь захватывает Сарай ал-Джедид на короткое время
_5.
События, происходившие на левобережье Волги в начале 1370-х годов, во многом неясны, так как монет этого времени очень мало, письменные источники также скупы в его освещении.
В 772—773 гг.х.
(с 26.7.1370 по 2.7.1372 г.)
в Сарае ал-Джедид, судя по монетам, правил Тулунбек
_6.
В 1372 г. Мамаю вновь удается захватить столицу государства, о чем свидетельствуют монеты Мухаммед-Булака, чеканенные в Сарае ал-Джедид в 773 г.х.
_7
(с 15.7.1371 по 2.7.1372 г.).
Однако торжество Мамая было недолгим, так как правитель Хаджитархана Черкес "пошел на Мамая, победил его и отнял у него Сарай"
_8.
Событие это скорее всего можно отнести к 1374 г., так как Черкес, судя по монетам, правил в Хаджитархане в 1374—1375 гг.
_9
В результате под властью Черкеса оказалось левобережье Нижнего Поволжья от Хаджитархана до Сарая ал-Джедид.
Л.Н. Насонов предполагал, что его владения были более обширны, включая в них еще два улуса — Мохши и Хорезм.
При этом он приводит сведения
(без ссылки на источник)
о монетах с именем Черкеса, чеканенных в этих центрах
_10.
На основании этого делается вывод о том, что владения Черкеса врезались клином между русскими княжествами и Ордой Мамая, отделяя их друг от друга и одновременно отрезая сообщение последнего с территорией бывшей Волжской Булгарии
-11.
По мысли Насонова, отделение русских земель от территории Мамая полосой владений соперничавшего с ним сарайского хана придало московскому правительству решимость в борьбе против южного соседа. Именно из такой ситуации Насонов выводил причину крутого поворота русской политики, принявшей в этот период открытую и острую анти-мамаевскую направленность
_12.
Однако подобные построения нельзя считать правильными, так как данные Насонова о монетах Черкеса, выпускавшихся в Мохши и Хорезме, не подтверждаются никакими источниками. Кроме того, выше уже отмечалось, что сарайские ханы придерживались исключительно пассивной оборонительной позиции и даже не пытались организовать нападение на подвластное Мамаю правобережье Волги. К этому можно добавить, что положение самого Черкеса было чрезвычайно сложным и не позволяло ему даже помышлять о захвате находящихся за сотни километров улусов. Что касается Хорезма, то здесь в эти годы у власти находилась династия Суфи. Таким образом, причины "розмирия", происшедшего в 1374 г. у Дмитрия Ивановича с Мамаем, коренятся не в каких-то территориальных и пограничных изменениях, что будет рассмотрено ниже.

01.
05=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png
05=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png (299.46 КБ) Просмотров: 624


После изгнания Мамая с левобережья Волги здесь с новой силой разгорается междоусобная вражда. В крупном городе Сарайчике
(на р. Урал),
занимавшем ключевую позицию в начале торгового пути из Золотой Орды в Хорезм, Иран, Монголию, Китай и Индию, идет борьба между Ильбаном и Алп-ходжой, которые в 1373—1374 гг. чеканят здесь монеты
_13.
На Хаджитархан, находившийся под властью Черкеса, было совершено неудачное нападение из Кок-Орды. Затем против Черкеса выступил Айбек-хан, которому удалось захватить столицу и некоторое время удерживаться на престоле
_14.
Возможно, что этому сообщению восточных летописей соответствуют монеты Каганбека, выпускавшиеся в Сарае ал-Джедид в 1375 г.
_15
В это время в борьбу за золотоордынский престол впервые вмешивается Тохтамыш, пришедший на берега Волги из Кок-Орды. Ему удается захватить Сарай ал-Джедид и удерживать его около двух лет. Основанием для такого утверждения служат чеканившиеся здесь в 777—779 гг.х. (с 2.6.1375 по 29.4.1378 г.) монеты с именем Тохтамыша
_16.
Однако окончательно укрепиться в столице Золотой Орды ему не удалось, и он был вынужден на какое-то время уступить власть Арабшаху. Монеты последнего известны лишь от 779 г.х.
(с 10.5. 1377 по 29.4.1378 г.)
и в небольшом количестве
_17.
Временно отступивший Тохтамыш на протяжении 1379 г. собирает силы для нового удара, который последовал весной или летом 1380 г.
На этот раз он окончательно захватил не только Сарай ал-Джедид, но и первую золотоордынскую столицу — Сарай ал-Махруса
(известную также под именем Старого Сарая, ныне городище Селитренное в Астраханской области),
а также Сарайчик и Хаджитархан, т.е. практически все области, располагавшиеся восточнее Волги. Явно руководствуясь достижением определенных внутриполитических выгод, среди которых не последняя роль отводилась укреплению авторитета собственной власти, новый хан организует во всех этих городах чеканку монет от своего имени, на которых стоит дата 782 г.х.
_18
(с 7.4.1380 по 27.3.1381 г.).
Несколько иная точка зрения на события, происходившие в районе левобережья Волги в конце 70-х годов, высказана Ю.К. Бегуновым
_19.
По его мнению, Тохтамыш захватил Сарай ал-Джедид лишь весной 1381 г. При обосновании этой даты Бегунов некритически подошел к сообщениям некоторых восточных источников, использовал во многом устаревшие зарубежные исследования и не привлек данных нумизматики. Публикации многочисленных монет Тохтамыша не оставляют сомнений, что его вторичное появление на Волге относится к весне или лету 1380 г. На эту же дату утверждения Тохтамыша на золотоордынском престоле косвенно указывает сообщение Новгородской IV летописи.
Под 1382 г. здесь говорится: "Бысть в 3-ее лето царства Тахтамышева, царствущоу емоу в Орде в Сараи"
_20,
т.е. первым годом правления Тохтамыша являлся 1380-й. Наконец, восточные источники сообщают, что зиму 1379/80 г. Тохтамыш пробыл в столице Кок-Орды Сыгнаке на р. Сырдарье и, "когда наступила весна, привел в порядок войско и завоевал государство и область Мамака"
_21.
  Для Мамая 1360-е годы прошли под знаком незатихающей борьбы против Сарая ал-Джедид за верховную власть в государстве. Результаты этой борьбы явно не удовлетворяли ни одну из сторон. Одновременно с этим Мамай сумел ликвидировать более мелких соперников в районах западнее Волги и стал здесь единоличным хозяином. Постоянную напряженность внутриполитической жизни Золотой Орды этого периода характеризует и тот факт, что Мамай с 1361 по 1373 г. ни разу не пытался организовать военных акций против Руси, предпочитая действовать исключительно с помощью послов
_22.
Московский князь успешно использовал такую ситуацию для упрочения своего положения, причем не последнюю роль в этом играли "многы дары и великы посулы"
_23
самому беклярибеку и его окружению. Однако в 70-х годах положение резко изменилось и отношения между Мамаем и Русью заметно обострились. Нападение мамаевой рати на Рязань в 1373 г. заставило насторожиться московского князя, устроившего мощный заслон на Оке возможному дальнейшему продвижению противника
_24.
А в следующем году у Дмитрия Ивановича произошло "розмирие с тотары и с Мамаем"
_25.
В отношениях между Дмитрием Ивановичем и Мамаем до лета 1374 г. не было каких-либо серьезных конфликтов, которые, постепенно назревая, могли бы привести к резкому и неожиданному разрыву. Наоборот, московского князя вполне устраивала сложившаяся в 60-е годы практика отношений с Мамаем, которые сохраняли видимость мирных и даже дружелюбных, поддерживаясь поездками в Орду и поднесением даров. Возникновению такого статус-кво способствовала не только умелая русская дипломатия, но и занятость Мамая безуспешными попытками объединения расколотого государства под своей властью. Подобное положение вещей было явно на руку русским, и поэтому сам московский князь был всецело заинтересован в его возможно более долгом сохранении, а не в переходе к открытой конфронтации.
В данном случае причиной возникновения "розмирия" могли стать только какие-то требования Мамая, которые Дмитрий Иванович не мог и не хотел принять.
Нужно особо отметить, что 1374 год был крайне неблагоприятным для Мамая.
Во-первых, под натиском Черкеса он потерпел поражение и в третий раз был вынужден отказаться от обладания Сараем ал-Джедид, отступив на правобережье Волги.
Во-вторых, засушливое лето привело к возникновению в степях "мора" на людей и скот
_26.
В такой ситуации Мамай мог обратиться к Дмитрию Ивановичу с категорическим приказом об уплате большого "выхода" или оказании военной помощи в борьбе за захват золотоордынской столицы. Отказ великого князя и мог стать причиной "розмирия".
Этот жизненно важный для Руси шаг потребовал внутренней консолидации всех сил и поддержки нового политического курса Москвы другими князьями. Крестины родившегося сына дали Дмитрию Ивановичу повод для организации съезда князей и бояр в Переяславле
_27,
настоящая причина которого заключалась в создании единого фронта против Мамая в новой ситуации.
1374 год явился прологом Куликовской битвы: именно с этого момента стало ясно, что неизбежность крупного столкновения Мамая с Русью — только дело времени.

Вышеизложенные причины "розмирия" подтверждаются и дальнейшими дипломатическими действиями Мамая. Сразу же после конфликта с московским князем Мамай направляет значительное по составу посольство
(более тысячи человек)
в Нижний Новгород. О цели этой миссии, во главе которой стоял Сары-ака
(русск. Сарайка),
сомневаться не приходится: Мамай хотел наказать Дмитрия Ивановича за неповиновение, лишив его великого княжения, и выдать ярлык на владимирский стол Дмитрию Константиновичу Суздальскому. Однако тесть московского князя не пожелал вновь начинать такую же опасную игру, которую он пытался вести в 1362—1364 гг. В результате сопровождавший посольство отряд был перебит, а Сары-ака арестован
_28,
ибо судьбу такого важного лица должен был решать сам великий князь. Узнав о провале своего замысла, Мамай снаряжает второе посольство с той же целью, но теперь к тверскому князю Михаилу Александровичу. Он не заставил себя долго уговаривать и принял ярлык на великое княжение
_29.
В результате Мамай достиг желанной цели: Дмитрий Московский формально был лишен великокняжеского стола, что, естественно, вызвало военный конфликт между ним и Тверью.

02.
05=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png
05=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png (274.63 КБ) Просмотров: 624


Вопросу "розмирия" полностью посвящена одна из глав исследования Г.М. Прохорова
_30,
в которой, как это ни странно, сам факт конфликта Дмитрия Ивановича с Мамаем и его причины совершенно не освещены.
Автор вместо этого обстоятельно описывает и обильно комментирует мелкие и второстепенные детали, явно забывая о подзаголовке книги, обещающем показать читателю Русь в эпоху Куликовской битвы.
В ряде случаев его оценка широко известных исторических фактов просто вызывает недоумение.
Сепаратистское выступление крупного золотоордынского феодала XIII в. Ногая, не имевшее абсолютно ничего общего с борьбой половцев против монголо-татарского гнета, превращено в "первую попытку обрести самостоятельность" кипчаками-половцами
_31.
Судя по дальнейшему контексту, второй такой попыткой Прохоров считает действия Мамая, причем происходило это, по представлению автора, не в Золотой Орде
(Улусе Джучи),
а в Половецкой степи. Между тем даже древнерусские летописцы отлично знали, что Половецкая степь перестала быть таковой еще в 1237 г. после разгрома Бачмана и с тех пор на ее месте существовало мощное государство, известное в XIV в. под названием "Орда". Не вдаваясь в объяснения, автор считает послов Мамая "потенциальными баскаками", выводя отсюда причину избиения посольства, хотя институт баскачества в это время уже не существовал. Из текста следующей главы становится ясным, что Прохоров несколько странно трактует причину "розмирия", сообщая, что принятие тверским князем Михаилом ярлыка на владимирский стол спасло Мамая
_32.
От чего именно спасло, автор не уточняет, читателю же решить этот вопрос довольно трудно, поскольку Дмитрий Иванович сам "стережется" Мамая, сарайские ханы на владения мятежного беклярибека нападать не собираются, ибо заняты собственными сварами, а до появления Тохтамыша остается не менее пяти лет.

автор статьи В.Л. Егоров

КОММЕНТАРИИ:
1 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 147, 151, 157.
2 Там же, с. 148.
3 Савельев П.С. Монеты Джучидов, Джагатаидов, Джелаиридов и друие, обращавшиеся в Золотой Орде в эпоху Тохтамыпта. СПб., 1858, вып. II, с. 208.
4 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 148.
5 Савельев П.С. Указ. соч., СПб., 1857, вып. I, с. 40.
6 Федоров-Давыдов Г.А. Находки джучидских монет, с. 186, 187.
7 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 159.
8 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 1, с. 391.
9 Федоров-Давыдов Г.А. Находки джучидских монет, с. 200.
10 Насонов А.Н. Указ. соч., с. 131.
11 Так как Могши находился на территории современной Пензенской области у г. Наровчата.
12 Там же.
13 Марков А.К. Инвентарный каталог мусульманских монет ими. Эрмитажа. СПб., 1896, с. 477.
14 Тизенеауаен В.Г. Указ. соч., т. 1, с. 391.
15 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 155, 157.
16 Марков А.К. Указ. соч., с. 479.
17 Там же, с. 477.
18 Там же, с. 480.
19 Бегунов Ю.К. Об исторической основе "Сказания о Мамаевом побоище". — В кн.: "Слово о полку Игореве" и памятники Куликовского цикла. М.; Л., 1966, с. 479.
20 ПСРЛ. Л., 1925, т. IV, вып. 1, ч. 2, с. 326—327.
21 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 2, с. 109.
22 В этот период было совершено два нападения на русские земли, но они не связаны с Ордой Мамая: в 1365 г. — Тагай и в 1367 г. — Булак-Тимур.
23 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 96.
24 Там же, стб. 104.
25 Там же, стб. 106.
26 Там же, т. XI, с. 21.
27 Там же, т. XV, вып. 1, стб. 108.
28 Там же, стб. 106.
29 Там же, стб. 109-110.
30 Прохоров Г.М. Повесть о Митяе; Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы. Л., 1978, с. 23—31.
31 Там же, с. 24.
32 Там же, с. 38.
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Золотая Орда перед Куликовской битвой=6

Сообщение Анатолий » 26 июн 2019, 13:19

Золотая Орда перед Куликовской битвой=6

страницы 1 2 3 4 5 6

http://www.othist.ru/kbitva_pered13_06.html

  С 1374 г. события начинают приобретать все более напряженный характер, причем Дмитрия Ивановича явно не пугает возможный крупный конфликт, больше того, он сознает его неизбежность и готовится к нему. Об этом можно судить хотя бы по тому, что московский князь не придерживается позиции пассивного ожидания, а переходит к активной обороне, основу которой составляет недопущение врага на свою территорию
(в 1376 г. он снова "ходил на Оку, стерегася рати татарское"
_1).

01.
06=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png
06=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png (272.95 КБ) Просмотров: 624

Имеющиеся источники не содержат сведений о событиях, происходивших в 70-х годах в самой Орде Мамая, уделяя все внимание его конфронтации с Русью. Данные нумизматики позволяют говорить лишь о том, что состоявший при Мамае марионеточный хан Абдуллах последние монеты чеканил в 770 г.х.
_2
(с 16.8.1368 по 4.8.1369 г.).
Это соответствует сообщению Рогожского летописца о том, что в 1370 г.
"Мамай у себе в Орде посадил царя другаго Мамат Солтан"
_3.
На монетах имя очередного марионеточного хана писалось Мухаммед-Булак;
наиболее ранняя из них выпущена в "Орде" в 770 г.х.
_4,
т.е. скорее всего в 1369 г.
Позже 777 г.х.
(с 2.6.1375 по 20.5.1376 г.)
монет с именем этого хана больше не чеканится
_5,
что, несомненно, свидетельствует о конце карьеры второй марионетки Мамая. В вопросе о том, кто занимал место хана после Мухаммед-Булака, есть некоторые неясности.
В летописи отсутствуют какие-либо имена ханов, состоящих при Мамае.
Правда, в Рогожском летописце под 1378 г. говорится о таком хане без приведения его имени: "прибегоша в Орду к своему царю, паче же к пославшему Мамаю, понеже царь их, иже в то время имеяху оу себе, не владеяше ничим же и не смеаше ничто же сотворити пред Мамаем"
_6.
Однако настораживает то, что до настоящего времени не найдено монет с именами каких-либо ханов, чеканенных после Мухаммед-Булака в Орде Мамая.
Единственным источником, упоминающим имя очередного хана при Мамае, являются ханские ярлыки, выданные русским митрополитам
_7.
Один из ярлыков выдан от имени хана Тулунбека, судя по тексту, приходившегося племянником Мамаю. Хан с таким же именем правил в Сарае ал-Джедид в 1370—1372 гг., но каких-либо данных о том, что это — одно и то же лицо, в источниках не содержится. Не найдено до сих пор и монет с именем этого хана, выпускавшихся на правобережье Волги во владениях Мамая. Остается неизвестным, когда Тулунбек занял место хана при Мамае, возможно сразу же после Мухаммед-Булака. Имя его упоминается только в ярлыке, датированном 1379 г.
_8.
После этой даты никаких намеков на то, что при Мамае находился хан, в источниках не содержится.
При описании Куликовской битвы сообщается, что Мамай наблюдал за ее ходом с несколькими знатнейшими князьями
_9,
но о присутствии среди них хана ничего не говорится.
В связи с этим не исключено, что с 1380 г. Мамай начал править от своего имени, не прикрываясь больше подставными ханами.
Это предположение подтверждается крайне интересным сообщением Никоновской летописи о перемене официального титула Мамая: "и не к тому уже нарицашеся князь Мамай, но от всех сущих его нарицашеся великий царь Мамай"
_10.
Учитывая явное и давнее стремление Мамая к ханскому титулу, а также отсутствие при нем в это время марионеточных правителей, нет каких-либо серьезных причин подвергать сомнению приведенное сообщение. При этом характерно, что составители русских летописных сводов
(например, Симеоновской летописи, Рогожского летописца)
упорно продолжают титуловать Мамая князем.
На страницах же Новгородской IV летописи с сарказмом говорится, что Мамай "разгордевся, мнев себя аки царя"
_11.
В дальнейшем изложении ее составители прибегают к памфлетному приему, характеризуя беклярибека как "поганого царя Теляка, нареченного плотнаго дьявола Мамаа"
_12.
Соединение царского титула с оскорбительным для Мамая прозвищем Теляк
("заика", "бормотун"
_13)
можно расценивать как своеобразную политическую сатиру.
  В 1373—1378 гг. ареной постоянных стычек с отрядами Мамая становятся земли Рязанского и Нижегородского княжеств. Особую активность монголо-татары проявляют в районе Запьянья. Это объясняется тем, что здесь их отряды могли скрытно подходить к русским рубежам, пользуясь благорасположением мордовских феодалов.
С их помощью в 1377 г. на р. Пьяне была устроена настоящая резня потерявших бдительность русских отрядов, вслед за которой последовало взятие Нижнего Новгорода
_14.
Зимой того же года русские князья предприняли ответный поход на мордовские владения и "всю землю их пусту сотвориша"
_15.
Это была крупная военная акция оборонного характера, проведенная в зоне непосредственного влияния Мамая, что, безусловно, задевало его интересы. Для ответного удара в 1378 г. на Русь направляется большая рать под предводительством Бегича. Хорошо поставленная разведка позволила Дмитрию Ивановичу не только серьезно подготовиться, но и не допустить неприятеля в пределы Московского княжества. Битва произошла на рязанской территории у р. Вожи
_16
и кончилась полным разгромом Бегича.
Это поражение нанесло скандальный урон престижу Золотой Орды и привело Мамая в такую ярость, что он немедленно, "собрав остаточную силу свою и совокупив воя многы, поиде ратию вборзе без вести изгоном на Рязаньскую землю"
_17.
Нападение было организовано явно на скорую руку и основная цель его — сгладить психологическую тяжесть впечатления от битвы на Воже — в определенной степени Мамаем была достигнута. Взятие Переяславля, угон большого числа пленных и разнузданный грабеж Рязанской земли — все это несколько поддержало авторитет беклярибека среди соплеменников. Однако Мамай и не помышлял во время этого нападения взять реванш у московского князя. Политический и военный опыт Мамая позволил ему безошибочно оценить мощь Дмитрия Ивановича и начать всестороннюю военную и дипломатическую подготовку для решающего удара по окончательно вышедшей из повиновения Москве.

02.
06=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png
06=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png (269.71 КБ) Просмотров: 624

Мамай не мог не знать о событиях, происходивших на левобережье Волги, и о появлении здесь нового сильного соперника, имевшего к тому же юридические права на золотоордынский престол, ибо он принадлежал к роду Чингизидов. Последнее обстоятельство низводило Мамая до роли обычного, хотя и довольно удачливого, узурпатора, нарушившего освященный именем Чингисхана основной принцип наследования престола во всех монгольских государствах. Все это, несомненно, подстегивало его замыслы скорейшего приведения Руси к полной покорности.
Появившийся в Сарае ал-Джедид сильный хан мог заявить о своих правах сюзерена на все земли мамаевой Орды, ранее подвластные Чингизидам, и попытаться привлечь московского князя в качестве временного союзника в борьбе против Мамая. Недавние события 60-х годов, когда Мамай соперничал с сарайскими ханами за власть над русскими землями, напоминали, что подобная угроза могла обернуться реальностью в самое ближайшее время.

Вторичное появление и явный успех Тохтамыша в борьбе против сепаратистов левобережья должны были поторопить Мамая. Выступать против Чингизида в такой ситуации было бы несомненным просчетом. За многие годы это был первый хан, юридические права которого на сарайский престол в глазах современников были неоспоримы. Кочевое и оседлое население присарайских областей, измотанное бесконечными усобицами, отнеслось к нему явно благосклонно. В дополнение к этому за спиной Тохтамыша стоял Тимур, считавший честью для себя оказать помощь настоящему Чингизиду.

Поход же на Москву, в результате которого Мамай не сомневался, ибо успел провести успешную военную и дипломатическую подготовку, сулил многое. Победа над Дмитрием Ивановичем укрепляла авторитет беклярибека в Орде, давая ему моральное право на присвоение желанного ханского титула. Она приносила столь необходимые в борьбе против Тохтамыша деньги. Она позволяла требовать от русских князей участия в дальнейших военных предприятиях Мамая. Она, наконец, надолго могла лишить русских князей моральных и физических сил в дальнейшей борьбе против монголо-татарского гнета. Мало ли какие еще внутригосударственные и внешнеполитические выгоды предполагал извлечь Мамай из этого похода.

  Подготовка к решительной схватке с московским князем началась непосредственно после осени 1378 г., когда крупная по численности рать Бегича потерпела поражение на Воже.
В течение 1379 г. и первой половины 1380 г. Мамай, судя по всему, принял энергичные меры для пополнения своей армии. Дипломатические переговоры и щедрые посулы позволяли надеяться на участие в кампании отрядов литовского князя Ягайлы. Политика угроз и запугивания фактически сделала рязанского князя Олега также союзником Мамая. Однако ситуация, сложившаяся непосредственно перед битвой, явно была на руку Олегу, позволяя ему играть роль выжидающего в стороне наблюдателя.
Этому способствовало перенесение театра военных действий на золотоордынскую территорию, отрезавшее рязанского князя от сил Мамая. Если бы армия Мамая появилась на территории Рязанского княжества, то полки Олега, несомненно, пополнили бы ее. Но пока этого не произошло, Олег предпочитал вести двойную игру: с одной стороны, он боялся Мамая, с другой — понимал, что спокойствие его приграничного княжества будет гарантировано только после разгрома южного соседа.

Летописные сообщения о составе армии Мамая перечисляют в ее рядах всех ордынских князей, а также дополнительно нанятые рати: "Бесермены, и Армены, и Фрязи, Черкасы, и Ясы, и Боуртасы"
_18.
Кто в этом списке понимается под бесерменами, трудно сказать, ибо в летописях этим термином обозначаются мусульмане вообще
_19.
Однако не исключено, что летописное указание может относиться к мусульманским отрядам, навербованным в Азербайджане, связи которого с Золотой Ордой имели давний характер. Такой же отряд наемников был приглашен из Армении. В среде армянских феодалов, видимо, было довольно распространено наемничество, что подтверждает наличие у сельджуков наемного войска из армян
_20.
Под именем летописных фрязов фигурируют отряды итальянских городов-колоний южного берега Крыма и Таны в устье Дона.
Эти города были связаны с Золотой Ордой традиционными договорами о военной помощи, в обмен на которую итальянским колонистам и купцам гарантировались безопасность и свобода торговли
_21.
Таким образом, их отряды не были наемниками в полном смысле этого слова, а обязаны были выступать, соблюдая существующую договоренность. Присланные генуэзцами силы не могли быть очень большими, так как содержавшиеся в городах-колониях итальянские гарнизоны были численно незначительны
_22.
Жившие на Северном Кавказе черкесы и ясы (осетины), а также средневолжские буртасы находились в полной вассальной зависимости от правителей Золотой Орды, так как районы их расселения составляли часть территории этого государства.

03.
06=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_03.png
06=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_03.png (334.06 КБ) Просмотров: 624

Основная масса собранного Мамаем войска состояла из рядового кочевого населения, сформированного в отряды легкой, подвижной кавалерии, привыкшей действовать в степных условиях.

Наемные полки, несомненно, не имели здесь решающего значения, так как численность их была невелика, хотя, конечно, нужно отметить их хорошую военную выучку и опыт.
Определение общей численности армии Мамая довольно затруднительно и может быть сделано лишь косвенным путем.
Например, для сравнения укажем данные об армии Тохтамыша, собранной им в 1385 г. для похода на Тебриз.

Современник охарактеризовал ее как "огромное войско около 9 туманов"
_23,
т.е. 90 тыс. человек. При этом нужно учесть, что Тохтамыш мог набирать воинов с объединенной территории государства, Мамай же — лишь с областей западнее Волги. В связи с этим можно предположить, что под флагами Мамая в Куликовской битве участвовало 50—60 тыс. человек.

После поражения Мамай "не во мнозе утече с Доньского побоища и прибеже в свою землю в мале дружине"
_24.
В ярости от столь неожиданной и позорной неудачи он пытался немедленно собрать силы для организации нового, внезапного
("изгоном")
похода на Русь
_25.
Ему даже удалось сколотить какое-то войско, но сражаться пришлось не с московским князем, а с новым претендентом на золотоордынский трон Тохтамышем. К осени 1380 г.

Тохтамыш, обладавший явно большими полководческими дарованиями, чем Мамай, завладел уже всем левобережьем Волги. Опираясь на этот плацдарм, он переправился на правый берег во владения Мамая и встретился с его отрядом на р. Калке.

Сражение, видимо, не состоялось, так как соратники Мамая "сшедше с коней своих и биша челом царю Тохтамышу и даша ему правду по своей вере, и пиша к нему роту
(присягу.— В.Е.),
и яшася за него, а Мамая оставиша"
_26.
В панике бежавший Мамай был настигнут посланной погоней Тохтамыша и убит.

На золотоордынский престол взошел молодой, энергичный и честолюбивый хан, быстро восстановивший единство государства. Однако сразу же после победы над соперником, еще не будучи окончательно уверенным в своих силах, Тохтамыш шлет послов к Дмитрию Ивановичу, льстиво сообщая, что он победил не только своего противника, но и врага Руси
_27.
Этим самым новый хан пытался внушить русским князьям мысль о своем добрососедском отношении к ним. Немного времени спустя стало ясно, что это всего лишь хитрый дипломатический ход и золотоордынская политика по отношению к Руси не претерпела никаких изменений.

04.
06=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_04.png
06=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_04.png (629.32 КБ) Просмотров: 624


Для увеличения изображения карты щелкните мышкой по карте

автор статьи В.Л. Егоров

КОММЕНТАРИИ:
1 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 116.
2 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 143, 144, 146, 151, 157.
3 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 92.
4 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 151, 163.
5 Там же, с. 146, 151, 155.
6 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 135.
7 Григорьев В.В. О достоверности ярлыков, данных ханами Золотой Орды русскому духовенству. М., 1842;
Приселков М.Д. Ханские ярлыки русским митрополитам. Пг., 1916;
Зимин А.А. Краткое и пространное собрание ханских ярлыков, выданных русским митрополитам. — В кн.: Археографический ежегодник за 1961 год. М., 1962.
8 Приселков М.Д. Указ. соч., с. 107.
9 ПСРЛ, т. XI, с. 59; Повести о Куликовской битве. М., 1959, с. 194.
10 ПСРЛ, т. XI, с. 47.
11 Там же. Пг., 1915, т. IV, ч. 1, вып. 1, с. 311.
12 Там же, с. 319.
13 Прозвище это скорее всего связано с присущим речи Мамая физическим недостатком.
В известной характеристике Мамая говорится: "възрастом средней человек, а разумом, господине, не вельми тверд, в речи не памятлив
(возможно, "не понятлив".— В.Е.),
но город вельми"
(Повести о Куликовской битве, с. 116).
О значении слова "теляк"
(в Никоновской летописи "тетяк" — ПСРЛ, т. XI, с. 64)
см.: Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий. СПб., 1905, т. 3, стб. 1263, 1282.
14 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 118—119. А.Ю. Якубовский ошибочно считал, что в столкновении на Пьяне участвовал царевич Арашпа
(Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Указ. соч., с. 288).
Вслед за ним эту ошибку повторили М.Н. Тихомиров
(Куликовская битва 1380 г. — В кн.: Повести о Куликовской битве, с. 343)
и И.Б. Греков (Восточная Европа и упадок Золотой Орды. М., 1975, с. 91).
Что же касается Арашпи, то он находился во время битвы на Пьяне у р. Волчьи воды и лишь несколько позднее напал на Засурье и пограбил его (ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 119).
15 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 120.
16 Там же, стб. 134.
17 Там же, стб. 135.
18 ПСРЛ, т. IV, ч. 1, вып. 1, с. 311.
19 Там же, с. 305.
20 Гусейнов Р. Сельджукская военная организация. — В кн.: Палестинский сборник. Л., 1967, вып. 17(80), с. 132.
21 Юргевич В. О монетах генуэзских, находимых в России. — Записки Одесского общества истории и древностей, Одесса, 1872, т. 8, с. 151.
22 Зевакин Е.С., Пенчко П.А. Из истории социальных отношений в генуэзских колониях Северпого Причерноморья в XV в. — Исторические записки. М., 1940. т. 7, с. 4: Секиринский С.А. Очерки истории Сурожа. Симферополь, 1955, с. 35.
23 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 2, с. 109. Ср. вывод Б.Ц. Урланиса о том, что потери русской армии в этой битве составили около 10 тыс. человек (Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы. М.. 1960, с. 38—39).
24 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 141.
25 Там же.
26 Там же.
27 Там же.
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Золотая Орда перед Куликовской битвой-1

Сообщение Анатолий » 26 июн 2019, 13:48

Золотая Орда перед Куликовской битвой-1

страницы 1 2 3 4 5 6

http://www.othist.ru/kbitva_pered13_01.html

Государства, созданные монголами в результате обширных завоеваний, оказались довольно непрочными образованиями, постоянно испытывавшими более или менее значительные внутренние потрясения. Короткие периоды их бурного расцвета перемежались яростными междоусобицами, приводившими к упадку политической и экономической мощи, возрождение которой в прежних масштабах уже было немыслимо. XIV век стал для них тем рубежом, который не переступило ни одно из государств, основанных Чингизидами.
В 1336 г. прекратила существование династия Хулагуидов, возглавлявшая обширное государство ильханов на Среднем Востоке.
В 1368 г. пала династия Юань, сброшенная мощной волной выступлений китайского народа против завоевателей.
В 1370 г. потерпело крах государство, возглавлявшееся династией Джагатаидов
_1.
Живучее других оказалась Золотая Орда — конец ее связан с походом Тимура 1395 г., в результате которого произошли необратимые качественные изменения, приведшие к уничтожению государственности и окончательному развалу некогда грозной державы. Предшествовал этому период внутреннего хаоса и феодальных междоусобиц 60—70-х годов XIV в., логическим финалом которого стал не виданный дотоле разгром на Куличовом поле.
Двадцатилетний отрезок золотоордынской истории, явившийся прологом Куликовской битвы, имеет очень четкие временные границы — с осени 1359 г. по осень 1380 г.
Основу событий, происходивших в эти годы, составляет отчаянная борьба феодалов за верховную власть в государстве.

01.
01=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png
01=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png (266.76 КБ) Просмотров: 624

Периоду политической сумятицы предшествовало спокойное и благополучное правление ханов Узбека и Джанибека.
Золотая Орда при них достигает зенита своего политического могущества и экономического расцвета.
Введение Узбеком мусульманства благотворно отразилось на внешних экономических связях и культурной жизни государства. Общее количество золотоордынских городов к концу его правления перевалило за сотню
_2.
Успешные войны Джанибека в Закавказье позволили присоединить новые обширные территории Азербайджана и Ирана, борьба за которые началась еще в XIII в. при хане Берке.

В середине XIV в. Золотая Орда была одним из самых больших государств в Европе и Азии.
Южные пределы ее находились в районе Тебриза
(Иран),
северные включали территорию Башкирии и Волжской Булгарии; восточная граница проходила в бассейне Оби и Иртыша, западная достигала берегов Дуная.

  Внутреннее устройство государства было четко разработано еще в XIII в. и всецело отражало присущую ему агрессивную сущность. Военная структура, положенная в основу административного деления государства, привела к своеобразному раздвоению внутригосударственной власти: захватническую сущность государства являл собой институт бекдярибекства и связанного с ним войска; угнетающие функции отражал везират с соответствующими канцеляриями, ведавшими сбором налогов и даней.

02.
01=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png
01=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png (144.69 КБ) Просмотров: 624

Население Золотой Орды с этнической точки зрения представляло собой довольно пестрый конгломерат самых различных народов.
Собственно монголов здесь осталось сравнительно немного; подавляющее большинство их в 1242 г. вернулось в Центральную Азию.
Оставшиеся же представляли в основном аристократическую верхушку общества, избегавшую смешения с другими слоями населения.
Среди последнего были представители порабощенных завоевателями волжских булгар, русских, буртасов, башкир, ясов, черкесов и др.
Однако основную массу населения Золотой Орды составили жившие на этой территории до прихода монголов кипчаки. Это привело к созданию своеобразной ситуации: уже в XIV в. завоеватели почти полностью растворились в кипчакской среде, утратив свой язык и алфавит.
Арабский современник писал по этому поводу: "В древности это государство было страною кипчаков, но когда им завладели татары, то кипчаки сделались их подданными. Потом они
(татары)
смешались и породнились с ними (кипчаками), и земля одержала верх над природными и расовыми качествами их (татар), и все они стали точно кипчаки, как будто они одного (с ними) рода, оттого, что монголы (и татары) поселились на земле кипчаков, вступали в брак с ними и оставались жить в земле их (кипчаков)"

_3.
Исторически так сложилось, что всюду, где появлялись отряды Чингисхана и его наследников, их называли татарами.
Китайский источник XIII в. относит самого Чингисхана и его сановников также к черным татарам
_4,
хотя сами они называли свое государство Монгольским
_5,
а себя — монголами
_6.
Татарами же население Золотой Орды называли и русские летописи.
После ее распада этноним "татары" автоматически перешел на население новых государственных образований с соответствующим уточнением
(казанские, астраханские и т.д.)
_7.
Причем характерно, что население бывшей Волжской Булгарии, входившей составной частью в Золотую Орду, русские летописи в XIII—XIV вв. не называли татарами
_8.
После основания Казани в 70-х годах XIV в. и ее возвышения население этого региона в русских источниках стало называться казанцами
_9,
и лишь позднее на него переносится этноним "татары".
Возможно, что на это в значительной степени оказала влияние недружественная политика казанских правителей по отношению к Руси, где новое ханство по этой причине рассматривалось в качестве наследника традиционной антирусской политики Золотой Орды со всеми вытекающими отсюда последствиями.

03.
01=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_03.png
01=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_03.png (324.76 КБ) Просмотров: 624

Во время правления Бирдибека, к концу 50-х годов XIV в., внутреннее положение в Золотой Орде резко изменилось.
Ханская власть лишь прикрывала, но уже не могла сдержать происходившие в недрах золотоордынского общества процессы неуклонного возрастания экономической мощи отдельных представителей знати. Этому способствовали грабительские войны и дань с подчиненных народов, выгоды от внутренней и внешней торговли и тарханство
(освобождение от налогов).
Нельзя также забывать и того, что любой из улусов фактически представлял собой самодовлеющую в экономическом отношении единицу, удовлетворявшую собственными силами все жизненно важные потребности. Характерным примером в этом отношении являлся Хорезм, улусбек которого Кутлугтимур благодаря полной экономической независимости и удаленности от Сарая именовал себя чрезвычайно пышным титулом, где слово "царь" являлось самым скромным
_10.
Этим влиятельный улусбек хотел подчеркнуть и утвердить свою политическую автономию, считая себя не правителем одного из улусов Золотой Орды, а главой государства, находящегося в вассальной зависимости от хана.
Темники, стоявшие на социальной лестнице несколько ниже улусбеков, также располагали огромными материальными ресурсами и большой судебной и административной властью в границах своих владений.
Источники сообщают, что каждый из крупных золотоордынских феодалов получал со своих земельных владений огромные доходы — 100—200 тыс. динаров в год, что в переводе на имевшие хождение в Золотой Орде серебряные монеты составляло 600 тыс.— 1 млн. 200 тыс. диргемов.
Политическая власть феодалов опиралась и на собственные значительные дружины. Так, у пяти эмиров было 30 тыс. хорошо вооруженных всадников
_11.
Военная и экономическая мощь отдельных феодалов становилась грозной силой в случае объединения нескольких представителей знати. Крупные феодалы, управлявшие городами, превращали их в свои оплоты, выжимая максимальный для себя доход из городской и транзитной торговли, ремесленного производства и сбора общегосударственных налогов. Центральная власть, не имевшая возможности и не решавшаяся пресекать подобные действия крупной аристократии, быстро теряла авторитет в глазах городского населения.

Заметно сократилась внешнеполитическая активность Золотой Орды — дипломатическая и военная.
Бирдибек бродил на произвол судьбы только что завоеванные его отцом столь вожделенные степи Азербайджана и богатые ремесленно-торговые города северного Ирана. Потеря обширных и богатых территорий Закавказья и фактическое прекращение войн, бывших одним из основных источников обогащения кочевой аристократии, настраивали ее против ханской власти, пробуждая в этой среде сильные сепаратистские устремления. Интересы феодальной верхушки вступили в конфликт с центральной властью. Причем конфликт этот не явился показателем каких-то коренных расхождений, а отразил внутреннюю непрочность всего государства, разобщенность отдельных его частей и резко возросшую роль феодалов в сферах политической жизни Золотой Орды. Одновременно характерная черта этого периода истории Золотой Орды состояла в том, что борьба шла и внутри самого класса феодалов. Крупнейшие его представители яростно боролись между собой за право оказывать влияние на внутреннюю и внешнюю политику государства. Созданию такой внутриполитической ситуации во многом способствовала структура самой золотоордынской государственности, при которой экономическая мощь аристократии, базирующаяся на собственном улусе и юрте, усиливалась политической мощью, основанной на крупных государственных должностях.

Именно поэтому феодалы выступают против ханской власти не единым фронтом, а образуя отдельные, соперничавшие между собой группировки, стремившиеся к достижению одной и той же цели — максимальному расширению своей власти в политическом и территориальном аспектах. Наличие многих коалиций феодалов подчеркивает не случайность выступлений, обусловленную выгодным стечением обстоятельств, а историческую закономерность процессов, происходивших в золотоордынском обществе и приведших к разжиганию междоусобной двадцатилетней борьбы.
Феодалы борются за захват ключевых государственных постов, за возможность оказывать давление на хана в решении государственных дел, а в случае неудачи этого — за возведение на ханский престол во всем послушной марионетки. Именно поэтому Бирдибек, хорошо осведомленный о положении дел в государстве, при первом же известии о болезни отца
(Джанибека)
в 1357 г. бросает только что завоевапный северный Иран буквально на произвол судьбы и спешит в столицу, опасаясь потерять нечто значительно большее — престол. Придя к власти, он немедленно "вызвал к себе всех царевичей и за один раз всех их уничтожил", не пощадив даже 8-месячного брата
_12.
При этом он боялся не столько самих царевичей, сколько тех грозных феодальных сил, которые могли любого из них без особых затруднений сделать ханом (как, кстати, и было с самим Бирдибеком).

автор статьи В.Л. Егоров

КОММЕНТАРИИ:
1 Босворт К.Э. Мусульманские династии. М., 1971, с. 194, 197, 200.
2 Егоров В.Л. География городов Золотой Орды. — Советская археология, 1977, № 1, с. 124.
3 Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. СПб., 1884, т. 1, с. 235.
4 Мэн-да бэй-лу (Полное описание монголо-татар). Пер. с китайского, введение, комментарий и приложения Н.Ц. Мункуева. М., 1975, с. 48.
5 Там же, с. 123—124.
6 Путешествия в восточные страны Плано Карпипи и Рубрука. М., 1957, с. 114-115.
7 Монголо-татары — это искусственное этническое наименование, появившееся в трудах историков спустя столетия после исчезновения средневековых монгольских государств.
Словосочетание это механически соединило два названия одного и того же народа.

Первая часть — монголы — хорошо известна по ряду древних источников, из которых следует, что этноним "монголы" применялся как самоназвание ряда центральноазиатских племен, объединенных Чингисханом в единое государство.

Вторая часть — татары — представляет собой название тех же самых монголов, утвердившееся в XIII в. в Китае и довольно быстро распространившееся за его пределами.
Проникновению именно этого названия в Европу и его повсеместному распространению скорее всего способствовали хорошо налаженные в средневековье торговые связи с Востоком. Видимо, купцы и были первыми информаторами европейского населения о появлении на исторической арене новой грозной опасности — "татар".

Русские летописные источники по отношению к населению Золотой Орды всегда употребляли только одно обозначение — татары. В западноевропейских источниках также фигурирует исключительно это же название, хотя Рубрук особо пояснял, что сами основатели Улуса Джучи предпочитали, чтобы их называли монголами.

Появление же формы "монголо-татары" относится уже ко времени начала научного изучения и осмысления истории государственных образований, связанных с Чингизидами. Попытки ликвидировать кажущееся несоответствие между хорошо известным названием "монголы", "Монголия" и постоянно встречающимися в средневековых источниках "татары", "Татария" и привели к появлению странного по своему содержанию, но внешне примиряющего историко-географические традиции средневековья и новейшего времени словообразования "монголо-татары".

В трудах В.Н. Татищева и Н.М. Карамзина "монголо-татары" не фигурируют; в них всюду употребляются названия "монголы" и "татары" как равноценные.
Оба историка считают, что название "татары" применялось к завоевателям потому, что большая часть монгольского войска состояла из татар
(Татищев В.Н. История Российская. М.; Л., 1964, т. 4, с. 59; Карамзин Н.М. История государства Российского. СПб., 1818, т. 3, с. 172, прим. 296).

Карамзин был осведомлен о том, что китайцы в XIII в. называли всех своих северных соседей татарами, и особо отмечал, что
"ни один из нынешних народов татарских не именует себя татарами, но каждый называется особенным именем земли своей"
(Карамзин Н.М. Указ. соч., т. 3, с. 172, прим. 296).
Предложенное Татищевым и Карамзиным ошибочное объяснение причины существования двух названий для вторгшихся в Европу завоевателей прочно утвердилось в науке в XIX в. Основываясь именно на этой гипотезе, П. Наумов в 1823 г. впервые употребил словосочетание "монголо-татары"
(Наумов П. Об отношениях российских князей к монгольским и татарским ханам от 1224 по 1480 год. СПб., 1823, с. 11, 20, с. 2 Приложения "Ответ на рецензию"),
причем он писал:
"все историки между собою согласны, что сии свирепые завоеватели были не татары, а монголы", а причину, по которой их называли татарами, видел в том, что монголы, "по мере приближения их к пределам нашего отечества и к странам западной Азии, были усилены местными татарами, т.е. народами турецкого племени"
(Там же, с. 10—11).
В результате исторически неверного и ничем не подтвержденного объяснения и возник неуклюжий, но устрашающий гибрид "монголо-татары", долженствующий обозначать союз двух народов, объединившихся для завоевания мира. Что же касается собственно татар, которые в XII в. обитали вдоль северной границы Китая, то они никогда не были союзниками монголов в завоевательских походах, а, наоборот, постоянно враждовали с ними.
Чингисхан в отместку за убийство своего отца жестоко расправился с собственно татарскими племенами.
На страницах "Тайной истории монголов" устами самого Чингисхана об этом событии говорится следующее:
"мы сокрушили ненавистных врагов — татар, этих убийц дедов и отцов наших, когда мы в справедливое возмездие за их злодеяния поголовно истребили татарский народ, примеряя детей их к тележной оси..."
(Козин С.А. Сокровенное сказание. М.; Л., 1941, с. 165. О соотношении этнонимов "монголы" и "татары" см.: Мэн-да бэй-лу, с. 89—94, прим. 1, 4, 10).
8 ПСРЛ. Пг., 1922, т. XV, вып. 1, с. 92, 116.
9 См., например, Никоновскую летопись XVI в., в которой о булгарах сказано: "еже ныне глаголются казанцы"
(ПСРЛ. М., 1965 т. XI, с. 12).
Тем самым составитель подчеркивает, что название "булгары", повсеместно принятое в более древних источниках, в XVI в. вытесняется новым — "казанцы".
10 Якубовский А.Ю. Развалины Ургенча. Л., 1930, с. 36.
11 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 1, с. 113, 244.
12 Там же. М.; Л., 1941, т. 2, с. 129. Русская летопись сообщает, что он убил 12 братьев
(ПСРЛ. СПб., 1851, т. V, с. 228).
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Золотая Орда перед Куликовской битвой=2

Сообщение Анатолий » 26 июн 2019, 14:11

Золотая Орда перед Куликовской битвой=2

страницы 1 2 3 4 5 6

http://www.othist.ru/kbitva_pered13_02.html

Со смертью Бирдибека в 1359 г. начинается один из самых темных периодов в истории Золотой Орды. Имеющиеся источники освещают это время довольно противоречиво, о многом умалчивают.
За 20 лет междоусобной войны на престол претендовало более 20 ханов, причем имена некоторых из них известны только по найденным монетам. Огромное, мощное, казавшееся несокрушимым государство на глазах разваливалось.

01.
02=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png
02=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_01.png (285.78 КБ) Просмотров: 623

Убийство Бирдибеком всех своих братьев, могущих претендовать на престол, и послужило катализатором давно подспудно назревавших процессов. Отсутствие прямых наследников золотоордынского трона побудило аристократию действовать с большей решительностью и надеждой на захват верховной власти.
"Аноним Искендера" сообщает, что после смерти Бирдибека не осталось никого из представителей правившей в Золотой Орде династии, восходящей по прямой линии к внуку Чингисхана Бату
_1.
Согласно этому источнику, сарайский престол сразу после смерти Бирдибека занял Кильдибек, что не согласуется с данными русских летописей, помещающих между первым и вторым Кульну, Ноуруза, Хызра, Тимурходжу и Ордумелика. Этот порядок нужно признать правильным, так как он полностью подтверждается данными нумизматики
_2.

  Из текста Симеоновской летописи и Рогожского летописца следует, что Бирдибек умер естественной смертью
_3.
Однако Никоновская летопись сообщает о его убийстве, добавляя, что при этом были также убиты бывший его правой рукой Товлубий и другие советники
_4.
А.Ю. Якубовский, не ссылаясь на источники, пишет, что Бирдибека убил его брат Кульна, который позже погибает от руки брата Ноуруза
_5.
Если учесть приводившиеся выше сведения об уничтожении Бирдибеком всех своих братьев, а также то, что летописи не приводят каких-либо данных о родственных отношениях этих трех лиц, то мнение Якубовского следует признать необоснованным. Учитывая сообщение Никоновской летописи, события можно реконструировать скорее всего следующим образом. После естественной смерти Бирдибека его ближайшее окружение во главе с Товлубием попыталось выдвинуть на престол устраивающего их кандидата. Однако Кульна оказался более сильным претендентом, сумевшим уничтожить представителей противостоящей ему группировки и утвердиться на сарайском престоле. Правление его, начавшееся в 1359 г., длилось 5 месяцев
_6.
Известны монеты Кульны, чеканенные в Сарае ал-Джедид
(Новый Сарай, ныне Царевское городище)
и Гюлистане
(город в районе Сарая ал-Джедид)
в 760
(с 3.12.1358 по 22.11.1359 г.)
и 761 гг.х.
(с 23.11.1359 по 10.11.1360 г.),
а также в Хорезме (Ургенч) и Азаке
(Азов),
где они выпускались только в 760 г.х.
_7
Однако в том же, 760 г.х. в Азаке начал чеканить монету и Ноуруз
_8,
что с несомненностью свидетельствует о сокращении территории, контролируемой Кульной.
В следующем, 761 г.х. монеты с именем Ноуруза выпускаются уже в Сарае ал-Джедид и Гюлистане
_9,
что находится в полном соответствии с сообщениями русских летописей об убийстве Кульны в 1359 г.
_10
Произошло это событие, судя по всему, в один из осенних месяцев.

  Согласно русским летописным сообщениям, Ноуруз находился у власти до весны 1360 г. Это хорошо согласуется с выпускавшимися им монетами; позже 761 г.х. они уже не чеканились. Весной 1360 г. в борьбу за сарайский престол впервые включается представитель Кок-Орды, охарактеризованный в летописях как "некыи царь со въстока Заядьскы, именем Хидырь"
_11.
Появление его на берегах Волги явно связано с попыткой кок-ордынских Джучидов захватить верховную власть в Золотой Орде. Скорее всего правящая кок-ордынская династия рассматривала Кульну и Ноуруза как узурпаторов, не имевших отношения к Джучидам.
Примерно год, прошедший со дня смерти Бирдибека, ушел на подготовку похода к берегам Волги, возглавил который Хызр (русск. Хидырь).
Появление настоящего представителя Джучидов вызвало "лесть в князех ордыньских"
_12
и быстрый переход определенной их части на сторону Хызра. В результате был убит Ноуруз, а также множество его приверженцев
_13.
Согласно нумизматическим данным
_14
правление Хызра приходится на 761
(с 23.11.1359 по 10.11.1360 г.)
и 762 гг.х.
(с 11.11.1360 по 30.10.1361 г.).
Судя по монетам, чеканенным в Сарае ал-Джедид, Гюлистане, Азаке и Хорезме, власть хана признавалась на всей территории государства, а действия его касались как внутренних золотоордынских дел, так и Руси. Он не только успел утвердить инвеституры некоторым русским князьям, но и потребовал от них прекращения разорительных набегов ушкуйников на золотоордынские владения. В результате русские князья были вынуждены выдать представителям хана виновных в нападении на г. Джукетау (Жукотин) на Каме
_15.
Пребывание Хызра на троне длилось около года и традиционно завершилось убийством хана в 1361 г.

02
02=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png
02=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_02.png (232.48 КБ) Просмотров: 623
.
Чрезвычайно сложное положение в Золотой Орде в 1361 г. после убийства хана Хызра характеризуется тремя источниками, противоречащими друг другу в большей или меньшей степени. Достоверность излагаемых ими фактов в отдельных случаях можно проверить с помощью нумизматического материала.
  
Симеоновская летопись сообщает, что в 1361 г.
(по-видимому, весной)
хан Хызр был убит собственным сыном Тимур-ходжой
_16.
Рогожский летописец приписывает убийство Хызра брату его Мюриду
(Муруту)
_17,
которого несколько ниже называет уже не братом, а сыном Хызра
_18.
Еще одна версия относительно Тимур-ходжи излагается в "Анониме Искендера".
Здесь говорится, что он правил два года и был сыном Орда-шейха
(Орду-мелика)
_19.
Сообщение о столь длительном пребывании Тимур-ходжи на золотоордынском престоле не подтверждается нумизматическими данными. Не внушает доверия и то, что отцом Тимур-ходжи назван Орда-шейх
(Орду-мелик),
так как последний, согласно сообщению русской летописи
_20,
правил после Тимур-ходжи, что вряд ли было возможно при существовавшем порядке престолонаследия.

Остается разобрать противоречие, возникшее между сообщениями Симеоновской летописи и Рогожского летописца. На страницах последнего об убийстве Хызра говорится дважды. Факт сам по себе не только редкий, но и заставляющий подозревать в этом не совсем удачно скомпонованную вставку в основной текст. Первый раз убийцей назван брат хана Мюрид, захвативший после этого сарайский престол
_21.
Вторая запись
(под тем же, 1361 г.)
не называет имени убийцы, но, противореча предыдущей, говорит, что трон занял старший сын Хызра
_22.
А несколькими строками ниже неожиданно всплывает имя Тимур-ходжи, без приведения какого-либо титула или степени родства по отношению к Хызру сообщается, что он "перебежа за Волгу и тамо убьен бысть"
_23,
т.е. этим подтверждается известие Симеоновской летописи, что Хызру наследовал его старший сын Тимур-ходжа, организовавший убийство своего отца, а не Мюрид. Для точного выяснения, состояли ли в родстве
(и в каком)
Хызр и Мюрид, имеющихся противоречивых сведений явно недостаточно. Можно лишь с несомненностью утверждать, что Мюрид сел на престол не сразу после Хызра, а между ними были еще по крайней мере два хана. Один из них, как было только что установлено, — Тимур-ходжа, правивший, согласно летописи, всего две недели
_24.
Это сообщение подтверждается данными нумизматики. Монеты Тимур-ходжи известны в небольшом количестве и выпускались только в 762 г.х.
(с 11.11.1360 по 30.10.1361 г.)
исключительно в столице государства Сарае ал-Джедид
_25.
Судя по этому, власть Тимур-ходжи фактически распространялась лишь на столицу и прилегающий округ. Через несколько дней после утверждения на престоле Тимур-ходжи на политическом горизонте Золотой Орды надолго появляется фигура Мамая, крупного феодала, умного и изворотливого политика. Начало его сепаратистской деятельности относится к одному из весенних месяцев 1361 г.

При Бирдибеке Мамай занимал должность беклярибека, высшую в государстве, да к тому же был женат на дочери хана
_26.
Однако сам Мамай, не принадлежа к роду Чингизидов, не спешил провозгласить себя ханом, ибо законными правителями в Золотой Орде и других монгольских государствах считались лишь те лица, которые по прямой линии родства восходили к Чингисхану.
В связи с этим он предпочел, не вызывая излишних страстей вокруг вопроса о престолонаследии, укрыться за спиной марионетки, не имеющей никакой фактической власти. Первым марионеточным ханом при всесильном беклярибеке стал Абдуллах
(1361—1369 гг.).
Выступив против Тимур-ходжи в середине 1361 г., Мамай вынудил его бежать из Сарая ал-Джедид на правый берег Волги, где он и был убит
_27.
Сам Мамай также переправился со своей ордой и Абдуллахом через Волгу
_28
и ушел в принадлежавший ему улус Крым
_29.
Именно там он рассчитывал пополнить свои войска, чтобы, вернувшись, захватить и столичные левобережные районы государства.

03.
02=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_03.png
02=Золотая_Орда_перед_Куликовской_битвой_03.png (334.86 КБ) Просмотров: 623

Пока Мамай в Крыму готовил силы для решительного удара, в Сарае ал-Джедид появился новый хан — Орду-мелик
_30.
В "Анониме Искендера"
(источнике сложном, часто путающем факты, даты, имена; сведения которого нужно обязательно сверять с данными русских летописей)
нет хана с таким именем, а есть хан Орда-шейх, брат правителя Кок-Орды Чимтая. Последний по просьбе группы эмиров Сарая ал-Джедид послал своего брата Орда-шейха на золотоордынский престол
_31.
Если учесть чрезвычайно острую политическую обстановку в Золотой Орде, сложившуюся к лету 1361 г.
(убийство Хызра; начало мятежа Мамая, объявившего ханом Абдуллаха; бегство Тимур-ходжи за Волгу, где его убивают),
то можно предполагать, что именно в этой атмосфере неустойчивости и страха за свою судьбу, пытаясь стабилизировать положение и прекратить все более разгоравшиеся распри, аристократия Сарая ал-Джедид обратилась за помощью в Кок-Орду, где у власти находились также представители династии Джучидов, но другой ее линии, ведущей начало не от Бату, а от Орды, старшего сына Джучи.

Скорее всего Ордумелик и Орда-шейх являются одним и тем же лицом, тем более что монеты Орда-шейха отсутствуют; к тому же вторая часть его имени является титулом, и полное имя, таким образом, может звучать как Ордумелик-шейх. Согласно русским источникам правление этого хана длилось целый месяц
_32.
Косвенно это подтверждается чеканившимися им монетами; все они выпущены только в 762 г.х.
Однако за этот срок Ордумелик преуспел больше, нежели его предшественник: монеты от его имени выпускались не только в столице, но и в Азаке, находившемся в устье Дона
_33,
т.е. хан контролировал, кроме Поволжья, степи между Волгой и Доном.

автор статьи В.Л. Егоров

КОММЕНТАРИИ:
1 Тизенгаузен В.Г. Утсаз. соч., т. 2, с. 129.
2 Федоров-Давыдов Г.А. Находки джучидских монет. — В кн.: Нумизматика и эпиграфика. М., 1963, т. IV, с. 186, 188, 190, 199, 206, 210, 213, 214.
3 ПСРЛ. СПб., 1913, т. XVIII, с. 100; Пг., 1922, т. XV, вып. 1, стб. 68.
4 Там же. М., 1965, т. X, с. 230-231.
5 Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М.; Л., 1950, с. 271-272.
6 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 68.
7 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет. — В кн.: Нумизматика и эпиграфика. М., 1960, т. I, с. 133, 134, 136—138, 140, 153.
8 Там же, с. 138, 139, 140, 143, 148.
9 Там же, с. 133, 134, 136—138.
10 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 68; т. XVIII, с. 100.
11 Там же, т. XV, вып. 1, стб. 69.
12 Там же, т. XVIII, с. 100.
13 Изложение столкновения Ноуруза с Хызром А.Ю. Якубовским (Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Указ. соч., с. 273—274) содержит явные противоречия и неточности. На с. 273 сообщается, что Ноуруз был убит в 1361 г., а несколько ниже
(с. 274)
утверждается, что Хызр вступил на престол в 1359 г.
При этом автор считает ошибочными сведения русских летописей о воцарении Хызра в 1360 г., опираясь на то, что он чеканил монеты в 760 г.х. Однако монет с такой датой не имеется, все они датируются 761 и 762 гг.х.
14 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 133, 134, 136, 138, 141, 143, 145, 147.
15 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 69; М.; Л., 1949, т. XXV, с. 181.
16 Там же, т. XVIII, с. 101.
17 Там же, т. XV, вып. 1, стб. 70.
18 Там же, стб. 73.
19 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 2, с. 130.
20 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 71.
21 Там же, стб. 70.
22 Там же, стб. 71.
23 Там же.
24 Там же.
25 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 136, 143, 145, 146—148, 151, 155, 159.
26 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 1, с. 389.
27 ПСРЛ, т. XVIII, с. 101.
28 Там же.
29 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 1, с. 389. В отношении действий Мамая А.Н. Насонов допустил две ошибки.
Во-первых, отнес его переправу на правобережье Волги к концу 1362 г.
(Насонов А.Н. Монголы и Русь. М.; Л., 1940, с. 123, прим. 3),
хотя в летописи событие изложено под 1301 г. Это заблуждение основано на том, что марионетка Мамая Абдуллах выпустил первые монеты в Азаке лишь в 764 г.х.
(осенью 1362 г.),
т.е. уже возвратившись из Крыма.
Во-вторых, появление Мамая в Крыму Насонов отнес к 1370-м годам
(Там же, с. 124)
вместо 1361 г.
На самом деле первая дата связана с другим событием — началом дипломатической переписки Мамая с Египтом
(Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 1, с. 350).
В результате этих ошибок весь 1361 г. и большую часть 1362 г. Мамай и Абдуллах, по Насонову, должны были бы находиться в Сарае ал-Джедид, что опповергается чеканенными здесь именно в это время монетами Ордумелика, Кильдибека и Мюрида.
30 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 71.
31 Тизенгаузен В.Г. Указ. соч., т. 2, с. 130.
32 ПСРЛ, т. XV, вып. 1, стб. 71.
33 Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет, с. 134, 136, 138, 141, 145, 147—149, 151, 157.
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Тайны поля Куликова... (Вопросы, на которые нет ответов)

Сообщение Анатолий » 30 июн 2019, 16:12

00=Тайны_поля_Куликова_01.png
00=Тайны_поля_Куликова_01.png (43.7 КБ) Просмотров: 558

Тайны поля Куликова...
(Вопросы, на которые нет ответов вот уже 632 года)

01=Х-файл=Тайны_поля_Куликова_01.jpg
01=Х-файл=Тайны_поля_Куликова_01.jpg (3.4 КБ) Просмотров: 558

http://x-files.org.ua/articles.php?article_id=2742

Наверняка большинству читателей заголовок этой статьи может показаться парадоксальным.
Какие же могут быть загадки в Куликовской битве?
Ведь давно все четко и ясно расписано в учебниках, в солидных монографиях по истории военного искусства, где приводятся даже карты-схемы сражения.

Увы, на самом деле достоверно известно только одно - 8 сентября 1380 года московский князь Дмитрий Иванович одержал ратную победу.
И все.
Практически же все написанное о знаменитой битве, отмечают историки, восходит к трем первоисточникам:
краткой "Летописной повести”,
поэтической «Задонщине» и
«Сказанию о Мамаевом побоище».

Итак,
загадка первая: Мамай идет на Русь.
Но велико ли у него войско? Академик Б. Рыбаков утверждал, что 300 тысяч всадников. Другой патриарх истории, М. Тихомиров, считал, что около 100-150 тысяч. Историки Скрынников и Кучкин ограничиваются 40-60 тысячами.

Теперь второй вопрос: какова цель похода?
Подавляющее большинство исследователей отвечают однозначно - Мамай хотел стать вторым Батыем, покарать великого князя Дмитрия за многолетнюю невыплату дани, истребить русских князей и заменить их татарскими баскаками.
Но откуда у Мамая силы на такое грандиозное мероприятие, на которое не решились ни Берке, ни Тохта, ни Узбек, ни другие владыки Золотой Орды?
А ведь Мамай в 1380 году контролировал в лучшем случае лишь половину этого феодального государства, другой же половиной владел его противник Тохтамыш, прямой потомок Чингисхана.
Мамай же был простым темником, самозванцем, захватившим престол.
Элементарная логика подсказывает, что в такой ситуации Мамаю следовало бы сперва избавиться от соперников в Орде, а уж затем затевать поход на Русь.

Да и князь Дмитрий прекратил отдавать дань не потому, что стал очень сильным, а именно из-за "замятии в Орде", когда попросту неясно было, кому платить. Взял бы верх в ордынской междоусобице мятежный темник, и через несколько недель получил бы из Москвы все, что причиталось.

Кстати, так и случилось сразу же после Куликовской битвы, только Дмитрий рассчитался сполна золотом и серебром с Тохтамышем.

Некоторые историки утверждают, что намеревался-де Мамая на Руси подкормить свое войско, наделить его добычей, нанять на награбленное добро новых бойцов, чтобы затем ударить по Тохтамышу. Но ведь темник был опытным военачальником и, конечно, прекрасно понимал о сокрушительном поражении, которое потерпело ордынское воинство в битве на Воже в августе 1378 года.
Успех похода был ему отнюдь не гарантирован, даже при привлечении всех наличных сил.

Непонятный противник.


С войском московского князя все относительно ясно. Он успел собрать не только свою рать, но и воинов союзных князей - ростовских, ярославльских, белозерских и стародубских. К нему прибыли со своими дружинами и литовские князья - Андрей и Дмитрий Ольгердовичи.

Кто же был противником московского князя, до сих пор неизвестно.
Русский летописец утверждал, что Мамай двинулся на Русь "с всею силою татарською и половецькою, еще к тому рати понаймав бесермены, и армены, и фрязи, черкасы, ясы и бутасы".

Историк А. Егоров комментирует это следующим образом:
"Кто в этом списке понимается под бесерменами, трудно сказать, ибо в летописях этим термином обозначаются все мусульмане вообще. Не исключено, что речь идет о мусульманских отрядах, навербованных в Азербайджане, связи которого с Золотой Ордой имели древний характер. Такой же отряд наемников был приглашен из Армении. В среде армянских феодалов было довольно распространено наемничество, что подтверждает наличие у сельджуков наемного войска из армян.

Из книги в книгу кочует "черная генуэзская пехота", идущая густой фалангой по Куликову полю.
Однако в 1380 году генуэзские колонии в Причерноморье находились с Мамаем в состоянии войны. Теоретически на Куликовом поле могли оказаться венецианцы. Но их в городе Тана-Азана
(Азов)
проживало всего несколько сотен, вместе с женами и детьми.
В свою очередь армянские ученые уже давно заявили: поскольку документов о вербовке бойцов для Мамая в Армении не найдено, наши предки на Куликовом поле не воевали. Но... если же кто-то из них и оказался на Дону, то были они "из состава армянской общины в Булгаре".

Юрий Лощиц, автор книги о Дмитрии Донском, пишет:
"Сражение 8 сентября 1380 года не было битвой народов. Это была битва сынов русского народа с тем космополитическим подневольным или наемным отребьем, которое не имело права выступать от имени ни одного из народов - соседей Руси".

Конечно, это очень удобная формулировка, но не слишком ли много "отребья" набралось в степях между Доном и Волгой?
Ведь, самое большее, оно могло составить крупную банду, ради уничтожения которой вряд ли была необходимость собирать силы со всей Руси.

Где быть князю?

Очень странная роль Дмитрия Московского в Куликовской битве.
В "Сказании о Мамаевом побоище" главная роль в сражении отводится не Дмитрию, а его двоюродному брату Владимиру Андреевичу Серпуховскому. Но непонятно другое - согласно всем трем источникам, великий князь фактически отказался управлять войсками!
Дмитрий якобы еще перед сражением "сволок с себя приволоки царские" и возложил их на любимого боярина Михаила Андреевича Бренка, которому передал так же и своего белоснежного коня Буяна. И повелел вдобавок свое красное
(черемное)
знамя "над Бренком возити".

Так себя никогда не вел ни один русский князь.
Наоборот, авторитет княжеской власти в IХ-ХV веках на Руси был так велик, что часто ратники не хотели идти воевать без князя. Поэтому, если взрослого князя не было, в поход брали княжича.
Так, 3-летнего князя Святослава Игоревича посадили на лошадь и велели метнуть маленькое копьецо. Оружие упало у ног лошади, и это стало сигналом к началу битвы.

Попробуем представить себе технику смены обличья князя. Дорогой и прочный доспех идеально подгоняли под фигуру воина. Надевать же чужой доспех без соответствующей переделки было и неудобно, и рискованно.
Наконец, княжеский конь стоил целое состояние.
Он годами носил князя, подчинялся только ему и выручал в битвах. Можно было сесть на чужого коня, чтобы в случае поражения спасаться с поля битвы, но драться на чужом коне было просто опасно.

Так что версию о переодевании, равно как и подрубленном дубе, под которым оказался Дмитрий Иванович, не имевший ни единой царапины, нам придется отставить.

Анализируя источники XIV-XV веков, можно лишь сделать вывод, что Дмитрий Донской непосредственно в битве не участвовал.
А вот почему, мы, видимо, никогда не узнаем...

Цепь неясностей.

Не менее интересен и вопрос, где же произошла знаменитая и кровавая сечь.

Согласно чертежам
(картам)
00=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_00.png
00=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_00.png (461.99 КБ) Просмотров: 553

04=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_04.jpg
04=Куликово_поле_1380=карта_Театра_военных_действий=1742_04.jpg (349.13 КБ) Просмотров: 553

05=Куликово_поле_от_хана_Мамая=переход_от_крепости_Саркел_(Синий_Курган)_на_Дону_к%20истоку_реки_Цымля=1380_05.jpg
05=Куликово_поле_от_хана_Мамая=переход_от_крепости_Саркел_(Синий_Курган)_на_Дону_к%20истоку_реки_Цымля=1380_05.jpg (191.9 КБ) Просмотров: 553

06=Куликово_поле-2=карта_другая_06.jpg
06=Куликово_поле-2=карта_другая_06.jpg (236.82 КБ) Просмотров: 553

07=Куликово_поле-2=карта_другая_07.jpg
07=Куликово_поле-2=карта_другая_07.jpg (203.86 КБ) Просмотров: 553

XVIII-XIX веков, Куликово поле представляло собой степную "поляну", протянувшуюся на 100 км по всему югу нынешней Тульской области, и на 25 км с севера на юг. Читатель спросит, а как рже быть с памятником русским воинам, который стоит на Куликовом поле?
Все очень просто.

Жил-был в начале XIX века дворянин Нечаев - директор училищ Тульской губернии, масон, декабрист, член "Союза Благоденствия", друг Рылеева.

Как и все декабристы, он проявлял большой интерес к борьбе русского народа против Орды.
В июне 1820 года тульский губернатор Васильев поставил вопрос о сооружении памятника на земле богатого помещика Нечаева.

В 1821 году в журнале "Вестник Европы" Нечаев писал:
"Куликово поле по преданиям историческим заключалось между реками Непрядвою, Доном и Мечею. Северная его часть, прилегающая к слиянию двух первых, и поныне сохраняет между жителями древнее наименование".

Далее Нечаев указывает на сохранившиеся в "сем фаю" топонимы: село Куликовка, сельцо Куликово, овраг Куликовский, и т.д.
В этих местах, по словам Нечаева, "выпахивают наиболее древних оружий, бердышей, мечей, копий, стрел, так же медных и серебряных крестов. Прежде соха земледельца отрывала и кости человеческие".

Но "сильнейшим доказательством"
(отметим это!)
своего мнения автор полагал "положение Зеленой дубравы, где скрывалась засада, решившая кровопролитную Куликовскую битву".
По мнению Нечаева, остатки дубравы и теперь существуют в дачах села Рожествена, или Монастырщины, "лежащего на самом устье Непрядвы".

Увы, все аргументы Нечаева не выдерживают элементарной критики.
Например, почему "Зеленая дубрава" - имя собственное? И сколько на огромной территории поля Куликова таких дубрав?

Следует заметить, что при отражении набегов крымских татар в течение всего XVI века в районе Куликова поля происходили десятки сражений и стычек.
(!!!)
Тем не менее, на Куликовом поле
(в его широком понимании)
было найдено сравнительно немного оружия. Причем находки равномерно распределялись как территориально, так и хронологически - от XI до XVII века
(не могут же свинцовые пули, чугунные ядра и кремневые пистолеты относиться к 1380 году!).

Самое же удивительное, что на Куликовом поле и в узком, и в широком смысле, не было найдено групповых захоронений воинов.

В ходе большой битвы, закончившейся полным разгромом рати Мамая, неизбежно должны быть сотни, тысячи пленных. В русских летописях еще с X века всегда приводится их число, называются по именам самые знатные пленники. Но в этом случае о них молчат все наши источники ХIV-XV веков, да и современные историки и писатели прошли мимо этого любопытного факта. Так куда делись татарские пленные?!

Тут мне представляется наиболее вероятной следующая схема.

Войско князя Дмитрия без боев и без помех прошло к месту сражения через земли Рязанского княжества. Это могло быть сделано лишь с разрешения князя Олега Рязанского. Значит, между Дмитрием и Олегом существовала некая договоренность о совместных действиях против Мамая. И выполнив со своей стороны условия договоренности, князь Олег рассчитывал на часть военной добычи.

А Дмитрий делиться не захотел, ведь непосредственно в сражении хитрый Олег не участвовал. Отказав Олегу в его законных требованиях, Дмитрий спешно убывает в Москву. Он стремится появиться в городе сразу следом за вестью о великой победе до того, как Москва узнает об огромных потерях.
И поэтому брошены на произвол судьбы идущие с Куликова поля обозы.
И проигнорирован, как докучливый проситель, взывающий к справедливости, Олег.

А Олегу тоже надо было кормить своих дружинников и восстанавливать в очередной раз разоренное княжество.
И он приказал грабить идущие по его земле московские обозы и отнимать взятый на Куликовом поле полон...

Косвенно факт грабежа Русской армии подтверждается и известиями немецких хроник конца XIV-начала XV века, в которых говорится, что литовцы нападали на русских крепкими отрядами и отнимали у них всю добычу. Учитывая, что для немецких хронистов не существовало четкого разделения Руси и Литвы, под именем "литовцы" они могли подразумевать как отряды князя Ягайло, так и Олега Рязанского.
Так что в вопросе с пленными могут быть лишь два варианта.

Или татары на Куликовом поле не панически бежали с места сражения, а отступали в относительном порядке, или пленные были отбиты рязанцами или литовцами, а позже проданы в рабство приморским купцам.

Оба варианта не устраивали ни летописцев ХIV-ХV веков, ни историков ХIХ-ХХ веков, и они вопрос о пленных просто опустили.

Кстати, и бытующая уже три столетия схема - Дмитрий Донской переломил хребет Золотой Орде, а Олег Рязанский - негодяй и предатель - далека от действительности.
Могло ли государство с "перебитым хребтом" заставлять Русь еще 100 лет ровно платить дань?

Вот интересный момент.
Дмитрий Донской был канонизирован Русской Православной Церковью в июне 1988 года, а Олег Рязанский стал почитаться святым сразу после своей кончины 5 июня 1402 года.

И канонизация Олега произошла "снизу", а не по указанию властей, благо, рязанским князьям в XV веке было совсем не до него.

В этой статье обозначена лишь часть многочисленных загадок поля Куликова. Чтобы разгадать их, потребуется приложить немало труда историкам и археологам. Хотя, безусловно, вряд ли удастся найти достоверные ответы.

И последнее.
Менее всего автору хотелось бы, чтобы рассказ о несуразицах в писаниях наших историков кем-то был воспринят как хула на наших воинов.
Вечная слава ратникам, сражавшимся на Куликовом поле!
Автор: А.Широкорад

Источник: "Интересная газета. Special" №8 2012 г.
________________________________________
Опубликовано 28 сентября 2012 г.
________________________________________
КОММЕНТАРИИ:
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА. ПОПЫТКА РАЗОБРАТЬСЯ.

Сообщение Анатолий » 03 июл 2019, 11:59

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА. ПОПЫТКА РАЗОБРАТЬСЯ.

http://krotov.info/history/14/3/kulikov.html

Анонимный текст.
Ист.: http://ngatumdug.narod.ru/kbpr.html ,
2005 г.

См. библиографию.
(Яков Кротов
http://yakov.works/spravki/history/14/14ac_ru_sec.htm)
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА. ПОПЫТКА РАЗОБРАТЬСЯ.

Сообщение Анатолий » 03 июл 2019, 12:04

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА. ПОПЫТКА РАЗОБРАТЬСЯ.

http://krotov.info/history/14/3/kulikov.html

Анонимный текст. Ист.: http://ngatumdug.narod.ru/kbpr.html , 2005 г.

См. библиографию.
(Яков Кротов http://yakov.works/spravki/history/14/14ac_ru_sec.htm)

1. Вступление.

Настоящая работа обязана своим возникновением одному частному спору, заставившему меня в очередной раз задуматься о проблемах достоверности реконструкции хода исторических событий на основе данных древнерусской письменности.

Моя позиция в данном вопросе предельно проста: каждое отдельное сообщение той или иной летописи подлежит тщательнейшей проверке, ибо запросто может оказаться недостоверным, но вся совокупность летописных известий, вкупе с актовым материалом, археологическими и нумизматическими данными и показаниями иностранных источников в целом позволяет реконструировать реальный ход исторических событий в среднем с 85%-ной надёжностью.
При этом надёжность реконструкции далеко не одинакова для различных периодов и регионов Руси. В целом, она, как и следовало ожидать, достаточно быстро возрастает от IX-X к XVI-XVII вв. Однако, каждый отдельный комплекс известий уникален по своему и требует индивидуального подхода.

В соответствии с тематикой спора в настоящей работе подвергнут источниковедческому и фактологическому анализу комплекс источников, посвящённых Куликовской битве.
Я не претендую на какие бы то ни было открытия и "новые подходы". Это просто попытка разобраться "для себя" в показаниях источников и массе разноречивых мнений исследователей.

В связи с необходимостью постоянно прибегать к данным текстологического анализа произведений древнерусской письменности, следует отметить, что для данной области знаний сплошь и рядом характерна крайняя неустойчивость выводов. Зачастую обнаружение новых списков, а то и просто повторное обращение непосредственно к уже известным спискам, а не к литературе о них, способно радикально изменить мнения исследователей по тому или иному вопросу. Характерно также параллельное сосуществование в научной литературе зачастую диаметрально противоположных точек зрения, неизменно подкрепляемых достаточно убедительными аргументами.
В силу вышеизложенного я в своей работе, по существу, систематизаторской и компилятивной, тем более не претендую на какую бы то ни было "окончательность" выводов.

Сообщаю также, что настоящая работа защищена древнерусским "законом об авторских правах", т.е. каждый читатель вправе делать с ней решительно всё, что ему угодно.

2. Экспозиция.

В 1374 г. "князю великому Дмитрию Московьскому бышеть розмирие съ тотары и съ Мамаемъ"
[Рогожский летописец, 9].
Какие события предшествовали этому моменту и что за ним последовало? Я постараюсь дать краткий очерк предыстории Куликовской битвы, опираясь на работы
[15]-[20].
Интересную историософскую интерпретацию событий и всего комплекса русско-монгольских отношений в целом можно найти в работе
Л.Н. Гумилёва "Древняя Русь и Великая Степь".

Итак, в 1359 г. в Орде началась "великая замятня" -- чехарда ханов, свергавших и убивавших один другого. 13 ноября 1359 г. умер великий князь Владимирский Иван Иванович, и "вси князи Роусьскыи" отправились в Орду к третьему за неполный год хану Наврузу.
Новому московскому князю Дмитрию Ивановичу было всего 9 лет, и Навруз предпочёл ему нижегородского князя Андрея Константиновича, отказавшегося от княжения в пользу своего младшего брата Дмитрия, князя суздальского.
22 июня 1360 г. Дмитрий Константинович занял Владимирский великокняжеский стол. Потеря великого княжения означала уход из-под власти московского князя обширных территорий великого княжества Владимирского и целого ряда других. Фактически, владения князей Московских возвращались почти что к границам 1327 года -- времени до получения Иваном Калитой ярлыка на великое княжение Владимирское.

Однако, усилиями московского правительства, в котором главную роль играли митрополит Алексей и московский тысяцкий Василий Вельяминов, к 1363 г. положение удалось исправить, что потребовало поездок в Орду и проведения ряда военных демонстраций. К этому времени несколько прояснилась и ситуация в Орде.
В её западной части -- от Днепра до Волги -- отныне правил темник Мамай, используя ханов-марионеток.
Несколько раз Мамаю удавалось захватывать Сарай
(1363, 1367-68, 1372-73),
но удержать его он не смог.
Зимой 1364-65 гг. сын Дмитрия Константиновича Василий пришёл от сарайского хана Азиза с ярлыком отцу на великое княжение Владимирское. Суздальский князь, однако, отказался от него в пользу Дмитрия Московского, попросив у него взамен военную помощь против своего брата Бориса, используя полученный ярлык как козырь в политической игре. Поддержка ему была оказана, Борис вынужден был капитулировать и удалился на княжение в свой удельный Городец.

В 1365-67 гг. рязанские и нижегородские князья наносят ряд военных поражений ордынским князьям-сепаратистам, нападавшим на их владения.
В 1366 г. новгородские "ушкуйники" совершили поход по Волге, сопровождавшийся массовым ограблением русских и мусульманских купцов, и приведший к конфликту Москвы с Великим Новгородом
[Кучкин, 16. Стр. 70].
В 1368 г. обострились московско-тверские отношения. Тверской князь Михаил Александрович был приглашён в Москву на переговоры и "поиман". Но когда в Москве узнали о предстоящем приезде татарского посла, с ним было заключено "докончание" и его отпустили в Тверь. В том же году Дмитрий Иванович "посылал рать" на Михаила Тверского. Тот бежал в Литву и инициировал поход Ольгерда, женатого на его сестре, на Москву, окончившийся трёхдневной безуспешной осадой недавно построенного каменного Кремля.
В 1370 г. в его отсутствие ордынские послы привезли в Тверь ярлык Михаилу на тверское княжение,
т.к. в это время Мамай посадил на престол нового хана -- Мухаммед-Бюлека.
В сентябре этого года великий князь Дмитрий Московский снова "повоевал" тверские волости. Михаил из Литвы отправился в Орду к Мамаю с жалобами на его действия и получил от Мамая ярлык на великое княжение Владимирское. Однако, против него на пути в Тверь была организована засада, т.ч. он "едва утече не въ мнозе дружине и прибеже пакы въ Литву"
[Рогожский летописец, 9].
Последовал новый поход Ольгерда к стенам Москвы, закончившийся заключением мира после восьмидневной осады.
\
В 1371 г. Михаил Тверской снова поехал в Орду и вернулся оттуда с ярлыком на великое княжение Владимирское в сопровождении татарского посла Сарыхожи. Сарыхожа послал Дмитрию Ивановичу требование приехать "к ярлыку", на что получил ответ:
"Къ ярлыку не еду, а въ землю на княжение на великое не пущаю, а тебе послу путь чист"
[Рогожский летописец, 9].
Сарыхожу зазвали в Москву, и после переговоров с ним Дмитрий Иванович сам отправился в Орду, где ценой богатых даров добился передачи ему великого княжения Владимирского. Михаил продолжал тем не менее удерживать часть его территории, и военный конфликт продолжался. В 1372 г. у Любутска был, наконец, заключён мир с Литвой.
Сохранился текст перемирной грамоты
[ДДГ, 13. № 9],
в которой великое княжение Владимирское именуется "очиной" Дмитрия Ивановича. Таким образом, оно впервые было оценено как политическое образование, статус которого не зависит от воли ордынского хана. Тогда же послам Дмитрия Ивановича удалось выкупить в Орде содержавшегося там сына Михаила Тверского Ивана, и его стали держать в Москве "в истоме".

В 1373 г. татары "отъ Мамая" напали на владения Олега Рязанского.
В 1371-1372 гг. между Москвой и Рязанью имел место конфликт, но впоследствии был заключён мирный договор и союзнические отношения. Эта междоусобица привела, очевидно, к прекращению выплаты Рязанским княжеством дани в Орду
(известно, что в 1380 г. Олег согласился платить Орде дань, следовательно, ранее он этого не делал),
чем и были, вероятно, вызваны действия татар. Однако, Олег Рязанский не дождался действенной помощи от Москвы. Дмитрий Иванович только лишь стоял на Оке "со всею силою", охраняя свои владения.
Зимой 1373-74 гг. произошло примирение с Михаилом Тверским, отказавшимся от притязаний на великокняжеский стол в обмен на освобождение своего сына из московского плена, заодно и удельный князь Василий Кашинский, переметнувшийся было на сторону Москвы, снова признал себя вассалом Твери. А в 1374 г. Мамай в очередной раз потерял Сарай, после чего, по вероятному предположению В.Л. Егорова
[18],
послал в Москву запрос с требованием экстраординарных выплат. В ответ Москва вообще отказалась платить дань, что и привело к "розмирию".

В 1374 г. Мамай отправил в поход на Нижний Новгород тысячный отряд во главе с Сары-акой.
Очевидно, Дмитрий Константинович, как союзник великого князя Дмитрия и его зять, также отказался от выплаты дани в Орду. Татарский отряд был перебит, а Сары-ака взят в плен.
В ноябре 1374 г. в Переяславле состоялся княжеский съезд. Летописные свидетельства о нём противоречивы. Считается, что на нём русские князья договорились о совместной борьбе с татарами
[Греков, 32],
однако прямых указаний на это нет. Скорее всего, отношения с Ордой предполагалось строить так, как это зафиксировано в 1375 г. в договоре Дмитрия Московского с Михаилом Тверским:
"А с татары оже будет нам миръ, по думе. А будет нам дати выход, по думе же, а будет не дати, по думе же. А поидут на нас татарове, или на тебе, битися нам и тобе с одиного всемъ противу их. Или мы поидем на них, и тобе с нами с одиного поити на них"
[ДДГ, 13. № 9].
Это первый дошедший до нас договор, закрепляющий возможность совместных военных действий против Орды, но он, вместе с тем, отнюдь не носит радикального характера.

В этом же
(1375)
году вновь обострились отношения с Михаилом Тверским, получившим из Орды с послом Ачихожой ярлык на великое княжение Владимирское. Михаил Тверской отправил в Москву гонца с объявлением войны. При этом в Твери "надеялися помочи от литвы и от татар"
[Рогожский летописец, 9].
В ответ на Тверь двинулось объединённое войско русских княжеств, в состав которого входили отряды Дмитрия Ивановича Московского и его двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского, суздальско-нижегородского князя Дмитрия Константинович, его сына Семёна и братьев Бориса и Дмитрия Ногтя, ростовских князей Андрея Фёдоровича, Василия и Александра Константиновичей, князя Ивана Васильевича Вяземского, ярославских князей Василия и Романа Васильевичей, белозёрского князя Фёдора Романовича, князя Василия Михайловича Кашинского, снова перешедшего на сторону Москвы, моложского князя Фёдора Михайловича, князя Романа Михайловича Брянского
(Брянском он тогда не владел, город находился в руках Ольгерда),
новосильского князя Романа Семёновича, оболенского князя Семёна Константиновича и его брата князя Ивана Тарусского. Таким образом, в русле политики Дмитрия Ивановича действовали все княжества Северо-Восточной Руси, кроме Тверского, а также Смоленск и мелкие княжества Черниговской земли.
В результате похода Михаил Тверской признал себя "молодшим братом" Дмитрия Ивановича Московского, а великое княжение Владимирское -- его "отчиной".
См. выше параграф о совместных действиях против Орды в этом же договоре.

Ответом на это были новые удары Мамая по союзникам Москвы.
Его отряды снова повоевали Запьянье и разорили Новосиль. Литовцы при этом действовали в коалиции с Мамаем, нападая на земли Смоленского княжества.
В 1376 г. великий князь "ходилъ за Оку ратию, стерегася рати тотарьское"
[Рогожский летописец, 9].
Это первый зафиксированный летописями выход великокняжеских войск за пределы Московских владений во время действий против татар.
В начале 1377 г. объединённые силы Московского и Нижегородского княжеств ходили в поход "на Болгары", отколовшуюся часть Золотой Орды.
Булгарские правители вынуждены были капитулировать, согласиться на выплату контрибуции и принять великокняжеских "даругу"
(сборщика дани)
и таможенника, попав, таким образом, под протекторат Нижнего Новгорода и Москвы. Московское войско в этом походе возглавлял сын Корьяда-Михаила Гедиминовича Дмитрий Боброк, перешедший на службу к Дмитрию Ивановичу из Литвы.
Летом 1377 года отряды Араб-шаха, с ведома Мамая, повоевали нижегородские волости. В известной битве на реке Пьяне воеводы московско-нижегородского войска проявили вопиющую беспечность, перепились в стельку и потерпели позорное поражение
(см. "Повесть о побоище на реке Пьяне" в Симеоновской летописи
[10]
и Рогожском летописце
[9]).
Нижний Новгород был взят "изгоном".
Воодушевлённый успехом, Мамай решился нанести удар непосредственно по Московскому княжеству, направив летом 1378 г. против него сильный экспедиционный корпус под командованием Бегича.
11 августа на реке Воже в пределах Рязанского княжества московско-рязанские войска нанесли татарам сокрушительное поражение.
В отместку Мамай в том же году напал на Рязанскую землю.
Её столица Переяславль-Рязанский была сожжена, а великий князь рязанский Олег спасся, бежав за Оку. Уже второй раз Олег Рязянский в критический для его княжества момент не дождался действенной помощи из Москвы.
Очевидно,
именно поэтому в 1380 г. он согласился признать сюзеренитет Мамая и выплачивать ему дань, желая избежать очередного разгрома своих земель, в то же время не оказав ему никакой реальной военной помощи и предупредив Москву о его приближении.
Помимо этого, Олег Рязанский заключил "на всякий случай" договор и с Литвой, точная дата которого неизвестна, но о нём упоминается в московско-рязанском "докончании" 1381 года
[ДДГ, 13. № 10].

В 1377 г. умер великий князь литовский Ольгерд. Ему наследовал его сын Ягайло, против которого подняли мятеж старшие братья Андрей и Дмитрий Ольгердовичи, перешедшие впоследствии на сторону Москвы. Андрей Ольгердович Полоцкий в 1378 г. бежал в Псков, принявший его, т.к. присягал ему ещё в 1341 году
[Псковские летописи, т. 1. М.-Л. 1941, стр. 19; т. 2. М. 1955, стр. 96].
Оттуда он направился в Москву, куда в 1371 г. была выдана замуж за Владимира Андреевича Серпуховского и Боровского его родная сестра Елена Ольгердовна. Зимой 1379-80 гг. это позволило великому князю Дмитрию провести удачную военную операцию против Ягайло, отодвинув западные границы от Москвы. Были взяты Трубчевск и Стародуб. Это военное предприятие было, фактически, "семейным делом", т.к. в Трубчевске княжил родной брат Андрея Ольгердовича Дмитрий, немедленно перешедший на сторону Дмитрия Ивановича, после чего получил "на прокормление" город Переяславль Залесский "со всеми его пошлинами".

В 1378 г. брат Ягайлы Скиргайло предпринял поездку на Запад с целью объявить в землях Тевтонского Ордена и Людовика Венгерского о намерении литовских князей принять католичество и ради его торжества вести войну с русскими "схизматиками".
*********************
???
*********************
После этого он должен был посетить резиденции папы Урбана VI и "римского короля" Вацлава IV и получить от них формальные привилегии на русские земли
[Флоря, 17].

Насколько серьёзны были эти декларации лучше всего свидетельствует то, что сам Скиргайло вскоре принял православие.

Очевидно, речь шла о дипломатическом манёвре, целью которого было получить передышку в перманентной войне с Орденом, давление которого на Литву особенно усилилось в 60-70 гг. XIV века, соблазнив Запад перспективой обращения в католичество всех русских земель.
Эта передышка нужна была Литве для "реванша" за предшествовавшие неудачи как на северо-востоке
(в Тверских и Псковских делах),
так и на юго-востоке
(дружеские отношения Смоленских и Черниговских князей с Москвой, утрата Северских земель).
Реванш был необходим и Мамаю после поражения на Воже.

Однако, Запад был не столь прост.
В сентябре 1379 г. в Троках был подписан договор о перемирии между дядей Ягайло Трокским князем Кейстутом и Тевтонским Орденом сроком на 10 лет.

В результате Ягайло, хотя и скрепил указанный договор своей печатью, стал подозревать своего дядю в сепаратизме и заключил в мае 1380 г. в Давыдишках тайный договор с Орденом, по которому обязывался не оказывать реальной помощи Кейстуту в его столкновениях с крестоносцами. Об этом договоре должностные лица Ордена незамедлительно известили Кейстута.
Между литовскими князьями пробежала чёрная кошка, но до 1381 г. открытого столкновения Ягайло с Кейстутом удавалось избегать благодаря усилиям сына последнего Витовта
[Флоря, 17].

Весной 1380 г. в Москве был подписан договор о мире и дружбе с Новгородом Великим, до того симпатизировавшем Литве
[Флоря, 17],
"на всеи старине новгородчкой и на старых грамотах"
[НIЛ, 12].
Он развязывал руки великому князю, который мог теперь не опасаться возможного сговора новгородцев за его спиной с Литвой или с Тверью.
В том же году Мамай присылал к московскому князю Дмитрию Ивановичу своих послов с требованием платить выход, как при Джанибеке. Тот соглашался на существенно меньшие выплаты по своему прежнему "докончанию" с Мамаем 1371 года,
но Мамай, рассчитывая на перевес в силах, не уполномочил своих послов идти на уступки.
Приближалась решительная схватка...

2. Источники.

Сведения о Куликовской битве содержатся в 4-х основных произведениях древнерусской письменности, текстологии и датировке которых посвящается эта глава.

Это "Краткая летописная повесть"
и "Пространная летописная повесть" о Куликовской битве,
"Задонщина"
и "Сказание о Мамаевом побоище".
Кроме того, краткий вторичного происхождения рассказ о ней содержит "Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича", а рассказ о встрече перед битвой Дмитрия Донского с Сергием Радонежским и о посылке им на бой Пересвета и Осляби содержится в Житии Сергия Радонежского.
Данный источник также будет охарактеризован и привлечён для анализа достоверности данного эпизода.
Краткие упоминания о Куликовской битве сохранились также у двух прусских хронистов, современников события: Иоганна Пошильге и Дитмара Любекского. Привожу их в переводе с немецкого:

Хроника Иоганна Пошильге Хроника Дитмара Любекского
В том же году была большая война во многих странах: особенно так сражались русские с татарами у Синей Воды, и с обеих сторон было убито около 40 тысяч человек. Однако русские удержали
[за собой]
поле. И, когда они шли из боя, они столкнулись с литовцами, которые были позваны татарами туда на помощь, и убили русских очень много и взяли у них большую добычу, которую те взяли у татар. В то же время была там великая битва у Синей Воды между русскими и татарами, и тогда было побито народу с обеих сторон четыре сотни тысяч; тогда русские выиграли битву. Когда они хотели отправиться домой с большой добычей, то столкнулись с литовцами, которые были позваны на помощь татарами, и взяли у русских их добычу, и убили их много на поле.

Дитмар Любекский, монах-францисканец Торнского монастыря, довёл свою хронику на латинском языке до 1395 г. Затем его продолжатель до 1400 г. перевёл её на нижненемецкий. Иоганн Пошильге, чиновник из Помезании, живший в Ризенбурге, писал свою хронику также на латыни с 60-70-х гг. XIV в. до 1406 г. Затем его продолжатель до 1419 г. перевёл её на верхненемецкий
[Бегунов, 22].
Сведения их о Куликовской битве восходят, очевидно, к сообщению, привезённому из Руси ганзейскими купцами на съезд в Любеке в 1381 г. Оно в сильно искажённом виде сохранилось в "Вандалии" немецкого историка конца XV в. А. Кранца
[Бегунов, 22. Cтр. 508].
Я нигде не нашёл разумного объяснения наименованию у прусских хронистов места битвы "Синей Водой".
В "Книге большому чертежу" упоминается река с таким названием, но это приток Южного Буга
(ныне река Синюха).

КРАТКАЯ ЛЕТОПИСНАЯ ПОВЕСТЬ.

Создана в самом начале XV в., скорее всего до 1409 г., которым датируется Троицкая летопись, погибшая в пожаре Москвы 1812 г. О том, что она содержалась в ней, мы знаем по выпискам Карамзина из Троицкой летописи в примечаниях к "Истории государства российского"
[Приселков М.Д. Троицкая летопись. М. Л. 1950].
Её тексты, почти дословно совпадающие, сохранились в составе Рогожского летописца
(середина XV в.)
и Симеоновской летописи
(начало XVI в.).

Рассказ Симеоновской летописи очень похож на её же рассказ о битве на реке Воже и вышел, очевидно, из под пера того же автора, как и весь текст за вторую половину XIV в., представляющий многочисленные стилистические параллели Краткой повести.
Поскольку Симеоновская летопись в этой своей части восходит к Троицкой, следует полагать, что все эти рассказы сложились одновременно в составе "свода 1408 года".

В работе Б.М. Клосса
[7, часть II, глава 1]
Троицкая летопись на основе стилистических признаков и внимания, которое в ней уделяется Троице-Сергиеву монастырю и самому Преподобному, а также того, что, по свидетельству Карамзина, под 6900 г. в ней было помещено похвальное слово Сергию Радонежскому "листах на 20"
(очевидно, известное похвальное слово, написанное Епифанием Премудрым),
атрибутируется Епифанию Премудрому и датируется 1412-1414 гг. Учитывая то обстоятельство, что Троицкая летопись не сохранилась и нам известны только переработки её фрагментов в составе Рогожского летописца и Симеоновской летописи, такая атрибуция выглядит слишком смелой.
Аргументы Клосса в её пользу весьма поверхностны
[см. Клосс, 7. Стр. 100-102, 241-255].

Как бы то ни было, это не меняет принципиально датировки времени создания Повести.
Привожу здесь её полный текст:

О великомъ побоищи, иже на Дону.

Того же лета безбожныи злочестивыи Ординскыи князь Мамаи поганыи, собравъ рати многы и всю землю половечьскую и татарьскую и рати понаимовавъ, фрязы и черкасы и ясы, и со всеми сими поиде на великаго князя Дмитриа Ивановича и на всю землю русскую. И бысть месяца августа, приидоша отъ Орды вести къ князю къ великому Дмитрию Ивановичю, аже въздвизаеться рать татарьскаа на христианы, поганыи родъ измалтескыи, и Мамаи нечестивыи люте гневашеся на великаго князя Дмитриа о своихъ друзехъ и любовницехъ и о князехъ, иже побьени быша на реце на Воже, подвижася силою многою, хотя пленити землю русскую. Се же слыщавъ князь великии Дмитреи Ивановичь, собравъ воя многы, поиде противу ихъ, хотя боронити своея отчины и за святыя церкви и за правоверную веру христианьскую и за всю русьскую землю. И переехавъ Оку, прииде ему пакы другыя вести, поведаша ему Мамая за Дономъ собравшася, въ поле стояща и ждуща къ собе Ягаила на помощь, рати литовскые. Князь же великии поиде за Донъ и бысть поле чисто и велико зело, и ту сретошася погании половци, татарьстии плъци, бе бо поле чисто на усть Непрядвы. И ту изоплъчишася обои, и устремишася на бои, и соступишася обои, и бысть на длъзе часе брань крепка зело и сеча зла. Чресъ весь день сечахуся и падоша мертвыхъ множьство бесчислено отъ обоихъ. И поможе Богъ князю великому Дмитрию Ивановичю, а мамаевы плъци погании побегоша, а наши после, биющи, секуще понаныхъ безъ милости. Богъ бо невидемою силою устраши сыны Агаряны, и побегоша обратиша плещи свои на язвы, и мнози оружиемъ падоша, а друзии въ реце истопоша. И гнаша ихъ до рекы до Мечи и тамо множество ихъ избиша, а друзии погрязоша въ воде и потопоша. Иноплеменници же гоними гневомъ Божиимъ и страхомъ одръжими суще, и убежа Мамаи въ мале дружине въ свою землю татарьскую. Се бысть побоище месяца септября в 8 день, на Рожество святыя Богородица, въ субботу до обеда. И ту оубиени быша на суиме князь Феодоръ Романовичь Белозерскыи, сынъ его князь Иванъ Феодоровичь, Семенъ Михаиловичь, Микула Василиевичь, Михаило Ивановичь Окинфовичь, Андреи Серкизовъ, Тимофеи Волуи, Михаило Бренковъ, Левъ Морозовъ, Семенъ Меликъ, Александръ Пересветъ и инии мнози. Князь же великии Дмитреи Ивановичь съ прочими князи русскыми и съ воеводами и съ бояры и съ велможами и со остаточными плъки русскыми, ставъ на костехъ, благодари Бога и похвали похвалами дружину свою, иже крепко бишася съ иноплеменникы и твердо зань брашася, и мужьскы храброваша и дръзнуша по Бозе за веру христианьскую, и возвратися отътуду на Москву въ свою отчину съ победою великою, одоле ратнымъ, победивъ врагы своя. И мнози вои его возрадовашася, яко обретающе користь многу, погна бо съ собою многа стада конии, вельблюды и волы, имже несть числа, и доспехъ, и порты, и товаръ. Тогда поведаша князю великому, что князь Олегъ Рязаньскыи послалъ Мамаю на помощь свою силу, а самъ на рекахъ мосты переметалъ. Князь же великии про то въсхоте на Олга послати рать свою. И се внезапу въ то время приехаша къ нему бояре рязаньстии и поведаша ему, что князь Олегъ повергъ свою землю, да самъ побежалъ и со княгинею и з детми и съ бояры и з думцами своими. И молиша его о семъ, дабы на нихъ рати не слалъ, а сами биша ему челомъ и рядишася у него въ рядъ. Князь же великии, послушавъ ихъ и приимъ челобитие ихъ, не остави ихъ слова, рати на нихъ не посла, а самъ поиде въ свою землю, а на рязанскомъ княженье посади свои наместници. Тогда же Мамаи не во мнозе утече съ Доньского побоища и прибеже въ свою землю въ мале дружине, видя себе бита и бежавша и посрамлена и поругана, пакы гневашеся, неистовяся, яряся и съмущашеся, и собраша останочную свою силу, еще въсхоте ити изгономъ пакы на великаго князя Дмитрея Ивановича и на всю русскую землю. Сице же ему умысльшу и се прииде ему весть, что идеть на него некыи царь со востока, именемъ Токтамышь изъ Синее Орды. Мамаи же, еже уготовалъ на нь рать, съ тою ратию готовою поиде противу его, и сретошася на Калкахъ. Мамаевы же князи, сшедше съ конеи своихъ, и биша челомъ царю Токтамышу и даша ему правду по своеи вере, и пиша къ нему роту, и яшася за него, а Мамая оставиша, яко поругана, Мамаи же, то видевъ, и скоро побежа со своими думцами и съ единомысленникы. Царь же Токтамышь посла за нимъ въ погоню воя своя и оубиша Мамая, а самъ шедъ взя Орду мамаеву и царици его и казны его и улусъ весь поима, и богатьство Мамаево раздели дружине своеи. И отътуду послы своя отъпусти на русскую землю ко князю великому Дмитрию Ивановичу и ко всемъ княземъ русскымъ, поведая имъ свои приходъ и како въцарися, и како супротивника своего и ихъ врага Мамая победи, а самъ шедъ седе на царстве волжьскомъ. Князи же русстии пословъ его отъпустиша съ честию и съ дары, а сами на зиму ту и на ту весну за ними отъпустиша коиждо своихъ киличеевъ со многыми дары ко царю Токтамышю.

Список убитых в рассказе Троицкой летописи полностью совпадает с перечнем убитых в Куликовской битве, сохранившимся в составе пергаменного Синодика XIV-XV вв.
[ГИМ, собр. Синодальной библиотеки, № 667].
Там нет только имени Александра Пересвета, добавленного в Троицкой летописи. Привожу полностью текст из Синодика, относящийся к павшим на Куликовом поле:
"Князю Феодору Белозерскому и сыну его Ивану
[к этому имени другим почерком сноска: Констянтину Конановичу],
убиенным от безбожнаго Мамая, вечная
[память].
И в той же брани избиенным Симеону Михайловичу, Никуле Васильевичу, Тимофею Васильевичу
[приписка иным почерком: Валуеву],
Андрею Ивановичу Серкизову, Михайлу Ивановичу и другому Михайлу Ивановичу, Лву Ивановичу, Семену Мелику и всей дружине их по благочестию скончавшихся за святые церкви и за православную веру вечная
[память]".
Итак, данный список можно считать в целом исторически достоверным.

Поскольку же речь зашла о Епифании Премудром, привожу здесь текст интересной записи, сделанной на листах Троицкого стихираря XIV в. неким писцом Епифаном, которого Б.М. Клосс
[7]
отождествляет с Епифанием Премудрым, под 21 сентября 1380 года:

"М[е]с[я]ца септябр[я] въ 21 д[е]нь в пят[ок] на памят[ь] о[агио]с ап[о]с[то]ла Кондрата по литургии почата быс[ть] пис[а]т[ь] татр[адь] 6. Во т[о]жъ [...] [...] симоновскии приездиль, во т[о]ж д[е]нь келарь поехалъ на Резань, во т[о]ж [день] чернца уе[...] [...]ьр д[е]нь Исакиi Андрониковъ приехалъ к намь, во т[о]ж д[е]нь весть прид[е], яко летва грядеть с агаряны [...]"
[Столярова Л.В. Записи исторического содержания XI-XIV веков на древнерусских пергаменных кодексах. В книге: Древнейшие государства Восточной Европы. М. 1997].

На основании данной записи иногда делается вывод о том, что известие о приходе Мамая достигло Троице-Сергиева монастыря только 21 сентября 1380 года.
Другие исследователи видят здесь сообщение о дипломатической миссии Троицкого келаря, посланного в Рязань с целью не допустить соединения литовцев с войсками Олега Рязанского для совместного нападения на Московское княжество
[Н. Шляков. Невыясненное известие из жизни преподобного Сергия Радонежского.
В книге: Прибавление к Цековным ведомостям. СПб. 1892. № 41; Н.С. Борисов. Сергий Радонежский
(В серии "Жизнь замечательных людей")].

На мой взгляд, ни для того, ни для другого текст не даёт никаких особенных оснований.
Он слишком неясен в силу своей плохой сохранности и в дальнейшем использоваться в качестве источника не будет.

ПРОСТРАННАЯ ЛЕТОПИСНАЯ ПОВЕСТЬ.
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА. ПОПЫТКА РАЗОБРАТЬСЯ.

Сообщение Анатолий » 03 июл 2019, 12:06

ПРОСТРАННАЯ ЛЕТОПИСНАЯ ПОВЕСТЬ.

Первоначальные и наиболее полные тексты Повести содержатся в Новгородской IV и Софийской I летописях. Тексты Повести в остальных содержащих её летописях являются сокращёнными или переработанными редакциями, восходящими к текстам Повести в составе вышеуказанных летописей. Подробный их обзор см. в работе Салминой
[21].
Интереса они не представляют, за одним исключением.
В Новгородской летописи Дубровского (XVI в.) в текст Повести сделано несколько вставок, наиболее значимые из которых:
рассказ об "уряжении полков" перед сражением, рассказ о "потаённом полку" Владимира Андреевича и рассказ о поисках великого князя Дмитрия на поле боя.
Все вставки восходят к тексту "Сказания о Мамаевом побоище", за исключением росписи полков, которая, по мнению Л.А. Дмитриева, взята из официального разряда.
Привожу текст этой вставки:

И ставъ ту князь велики, по достоянию полки разрядивъ и воеводы учинивъ. И быша у него тогда в передовомъ полку по божественеи вере самобратныя князь Ондреи и Дмитреи Олгердовичи, да бояринъ и воевода Микула Васильевичъ, да князь Федоръ Романовичъ Белозерскиi. А у себя же имеяше князь великии Дмитреи в полку некоего боярина своего и воеводу Ивана Родивоновича Квашню, да боярина же своего и воеводу Михаила Брянка, да князя Ивана Васильевича Смоленского. А в правои руке воеводы учини: князя Андрея Федоровича Ростовского, да Федора Грунку, да князя Ондрея Федоровича Стародубскаго; в левои руке воеводы учини: князя Васильевича Ярославского, да Лва Морозова, да князя Федора Михаиловича Моложскаго. Въ сторожевомъ полку тогда воеводы учини: Михаила Иванова сына Окинфовича, да князя Семена Костянтиновича Оболенского, да брата его князя Ивана Торусскаго, да Андрея Серкиза, иныя же свои полкы многи разрядивъ и воеводы учини: въ засадномъ же полку въ дубравахъ утаивъ благороднаго и храбраго брата своего князя Владимера Андреевича, да с нимъ некоего мужа мудра и храбра Дмитрия Михаиловича Волынца, да князя Романа Михаиловича Брянского, да князя Василья Михаиловича Кашинского, да князя Романовича Новосилского. Исполчився, поидоша противу себе.

Во Втором предисловии к изданию 2000 г. Новгородской IV летописи Б.М. Клосс, опираясь на работу Г.М. Прохорова "Летописные подборки рукописи ГПБ F.IV.603 и проблема сводного общерусского летописания"
[ТОДРЛ. т. 32. Л. 1977],
показал, что древнейший вид Новгородской IV летописи сохранился в её Карамзинском списке (опубликован в
[5]).
Этот текст Повести и будет использоваться в дальнейшем.
Пространная летописная повесть -- художественно-публицистическое произведение, при создании которого использованы реминисценции из Жития Александра Невского и паремийного Чтения о Борисе и Глебе, а также многочисленные библейские цитаты.
В описании скорби русских женщин и в "плаче Мамая" использовано апокрифическое "Слово на Рождество Христово о пришествии волхвов".

М.А. Салмина в своей работе убедительно обосновывает вторичность Пространной летописной повести по отношению к Краткой, показывая, что она является распространением последней (преимущественно риторического характера), причём у её автора как бы не хватает терпения до конца выдержать этот "высокий штиль", в результате чего по мере приближения к концу Пространная повесть всё более и более приближается по стилю к краткому рассказу.
"Насыщенная религиозной риторикой, резко осудительными эпитетами врагов, особенно Олега Рязанского, в конце эта повесть сбивается со своего тона и, подчиняясь изложению рассказа "о великом побоище иже на Дону", теряет эти признаки своего идейно-художественного строя",
-- пишет М.А. Салмина
[21, стр. 359].

Новгородская IV и Софийская I летописи, согласно А.А. Шахматову [А.А. Шахматов. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. М.-Л. 1938], восходят к одному "своду 1448 года"
(датировка предположительна).

В списке убитых в Пространной повести добавлены новые имена:
"князь Федор Торусьскый,
брат его Мстислав,
князь Дмитрей Монастырев",
"Иван Александрович",
"Дмитрей Мининичь".
Из них Дмитрий Мининич
(правильно: Минич)
убит в битве с Ольгердом в 1368 году
[Симеоновская летопись, 10],
а Дмитрий Монастырёв -- в битве на реке Воже в 1378 году
(упомянут в Синодике среди павших в этой битве).
Князь Фёдор Тарусский был убит в бою с татарами под Белевым в 1437 году
([Симеоновская летопись, 10],
но в её рассказе не фигурирует его брат Мстислав).

Текстологический анализ списков Повести, произведённый М.А. Салминой, показывает присутствие его имени в протографе, что позволяет датировать создание Повести временем не ранее этой даты.
Непонятна ненависть Повести к Олегу Рязанскому, особенно на фоне того, что в 30-40 гг. XV в. отношения Москвы с Рязанским княжеством всё более укреплялись.
М.А. Салмина в своей работе
[21]
выдвигает предположение, что в Повести публицистически отражена борьба Василия II и Дмитрия Шемяки, и на этом основании датирует создание Повести второй половиной 40-х гг. XV века. Это предположение представляется натяжкой. Однако, учитывая всё вышеизложенное, датировку создания Повести 40-ми годами XV в. следует признать наиболее приемлемой.

Мнение Салминой было оспорено А.Г. Бобровым и Б.М. Клоссом. Первый в своей работе
[28]
предлагает датировать летописный свод, к которому восходят Новгородская IV и Софийская I летописи, 1418 г. и связывает его происхождение с деятельностью митрополита Фотия. Тогда становится понятной и его яркая антилитовская направленность. Недовольство митрополита Фотия было вызвано разделением митрополии и поставлением в её западной части по воле Витовта митрополита Григория Цамблака.
Лишь после его смерти в 1419 г. отношения между митрополией и Литвой стали нормализовываться.

Б.М. Клосс атрибутирует написание ряда посланий митрополита Фотия и ряда повестей для свода 1418 г. всё тому же Епифанию Премудрому и даже называет его "секретарём" митрополита Фотия.
В частности, Епифанию атрибутируется и Пространная повесть о Куликовской битве, а также "Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича"
(при их составлении были использованы одни и те же источники: Повесть о житии Александра Невского, паремийное Чтение о Борисе и Глебе, апокрифическое "Слово на Рождество Христово о пришествии волхвов").

Атрибуции Клосса сделаны на основе соображений идеологического и стилистического порядка, выглядящих, впрочем, достаточно убедительно
[Клосс, 7. Стр. 110-128].
Однако, если их принимать, получается, что Епифаний, фактически, составил две летописи различной идеологической направленности и стилистической окраски с промежутком в пять лет. Это представляется маловероятным, поэтому рискну выдвинуть своё предположение: Троицкая летопись была составлена в стенах Троице-Сергиева монастыря (или лицом, тесно с ним связанным), но не Епифанием, а каким-то другим книжником, включившим в неё и Епифаниево Похвальное слово Сергию Радонежскому, а текст Троицкой летописи, в свою очередь, был использован Епифанием Премудрым при работе над "словами", вошедшими в летописный свод митрополита Фотия. Это соответствует и сложившимся представлениям об эволюции стиля Епифания от безудержного "плетения словес" в Житии Стефана Пермского к более спокойному и зрелому использованию выразительных приёмов в позднейших произведениях, тогда как между текстами Троицкой летописи и восходящими к ним рассказами "свода 1418 года" наблюдается ровно обратное соотношение.

Таким образом, Пространная летописная повесть в любом случае датируется первой половиной XV века, причём, если принимать построения А.Г. Боброва и Б.М. Клосса, Краткую и Пространную повести, как близкие по времени создания произведения, может быть, даже одного автора, следует рассматривать суммарно, как я и буду в дальнейшем поступать.

ЗАДОНЩИНА.

"Задонщина" сохранилась в 6 списках:

1. РГБ, Собрание Ундольского, № 632, XVII в., наиболее полный список [У]
2. ГИМ, Собрание Музейское, № 2060, конец XVI в., без начала [И-1]
3. ГИМ, Собрание Музейское, № 3045, начало XVI в., отрывок [И-2]
4. Женевский, БАН № 1.4.1, отрывок, XVII в. [Ж]
5. РНБ, Собрание Кирилло-Белозерского монастыря № 9/1086, 70-80 гг. XV в. [К-Б]
(Это сокращённая переработка первой половины произведения, сделанная известным писцом Ефросином)
6. ГИМ, Собрание Синодальное, № 790, XVII в. [С]

Каждый отдельный список "Задонщины" имеет множество искажений и дефектов, что делает невозможным достоверную реконструкцию первоначального текста произведения.
"Задонщина" представляет собой поэтический отклик на события Куликовской битвы.

В тексте памятника содержится множество цитат и реминисценций из "Слова о полку Игореве", местами искажённых и переосмысленных, что свидетельствует о недостаточном понимании древнего и трудного текста "Слова" автором и/или позднейшими переписчиками.

Л.А. Дмитриев
[например, в СКиКДР, статья "Задонщина"],
и В.А. Кучкин
["К датировке Задонщины".
В книге: Проблемы изучения культурного наследия. М. 1985]
отстаивают точку зрения, согласно которой "Задонщина" написана вскоре после Куликовской битвы.
Основных аргументов два: сам "поэтизм" Задонщины, свидетельствующий, якобы, о живом эпическом отклике на свежее в памяти событие, и список городов, к которым "шибла слава" о поражении Мамая. Первый аргумент можно не принимать во внимание, если вспомнить, какие промежутки времени отделяют "Илиаду", или "Песнь о Роланде" от событий, которым они посвящены, а второй аргумент заслуживает пристального рассмотрения.

Процитирую соответствующие места Задонщины:
"Шибла слава к Железным вратом, к Риму и к Кафы по морю, и к Торнаву, и оттоле к Царюграду"
[И-1];
"А глава
[слава]
шибла к Железным вратам, ли къ Караначи, к Риму и х Сафе по морю и к Которнову, и оттоле ко Царюгаду"
[У];
"Шибла слава к мору и Ворнавичом и к Железным вратом, ко Кафе и к турком и ко Царуграду"
[С].
В списке К-Б на месте данного фрагмента следующий текст:
"Воды возпиша, весть подаваша порожнымь землямь, за Волгу, к Железнымь вратомь, к Риму, до Черемисы, до Чяховъ, до Ляховъ, до Устюга поганых татар, за дышущеемь моремь".

Данный фрагмент является реминисценцией на соответствующее место текста "Слова о полку Игореве":
"збися Дивъ, кличетъ връху древа, велитъ послушати земли незнаеме, Влъзе, и Поморию, и Посулию, и Сурожу, и Корсуню, и тебе, Тьмутороканьскый блъванъ". А в тексте списка К-Б произошла его контаминация с перефразированной цитатой из "Слова о погибели Русской земли": "Отселе до угоръ и до ляховъ, до чаховъ, от чахов до ятвязи и от ятвязи до литвы, до немець, от немець до корелы, от корелы до Устьюга, где тамо бяху тоймици погании, и за дышючимъ моремъ".

Наличие в этом перечне города Тырново, столицы Второго Болгарского царства, захваченного турками в 1393 году, и Ургенча (Каранач, Воронавич. Отождествление Г.Н. Моисеевой [К вопросу о датировке Задонщины. ТОДРЛ. т. 34. Л. 1979]), разрушенного Тимуром в 1388 году, якобы позволяет датировать создание "Задонщины" временем до 1388 года. Однако, М.А. Салмина в своей работе [21] демонстрирует текстологическую зависимость "Задонщины" от Пространной летописной повести, причём именно список К-Б в ряде мест показывает наибольшую к ней близость, в то время, как остальные списки содержат одинаково испорченный текст. Это приводит к датировке "Задонщины" XV веком, которая поддерживается и другими исследователями.

Разберёмся.

На первый взгляд представляется, что Ефросин, сокращая текст первой части "Задонщины", находившийся в его распоряжении, попросту заменил данный фрагмент, однако против этого говорит порча текста ("до Устюга поганых татар" из "до Устьюга, где тамо бяху тоймици погании"), невозможная под пером Ефросина, жившего на севере Руси, сравнительно недалеко от Устюга. К тому же в обширном литературном наследии Евфросина не обнаруживается каких-либо следов его знакомства как со "Словом о погибели Русской земли", так равно и со "Словом о полку Игореве" [Каган М.Д., Понырко Н.В., Рождественская М.В. Описание сборников XV в. книгописца Ефросина. ТОДРЛ. т. 35. Л. 1980]. Т.о. логичнее предположить, что изначально сконструированный на основе двух памятников фрагмент, уже содержавший испорченный текст, был механически переписан Ефросином, нежели предполагать вторичное обращение редактора "Задонщины" к "Слову о полку Игореве" [Никитин, 19. Стр. 572-585].

В таком случае, все остальные списки "Задонщины" следует отнести к более позднему изводу памятника, в котором первоначальный текст был замещён "списком городов", в который из первоначального текста попали Железные ворота (Дербент) и Рим (скорее всего, летописный Римов, заимствованный первоначально из "Слова о полку Игореве", где "у Рим кричат под саблями половецкими").

Что объединяет все эти города и когда мог быть особенно актуален такой список? "Все они были захвачены иноземными (иноверными) завоевателями, что в ряде случаев привело к их гибели. Рим (летописный Римов) пострадал в 1185 г. от половцев, [...] Орнач/Ургенч был разрушен Тамерланом в 1388 г. и примерно тогда же пал Дербент ("Железные врата"); Тырново было захвачено в 1393 г., [...] Царьград захвачен турками в 1453 г.; Кафа (Феодосия) -- в 1475 г." [Никитин, 19. Стр. 581]. Рим и Дербент, как выше сказано, скорее всего, ни при чём. Об актуальности упоминания Ургенча тоже можно спорить, а вот все остальные города были хорошо известны на Руси и с ними поддерживались достаточно тесные религиозные, экономические и политические связи. И именно в эти города "шибла слава" о победе над татарами, неся надежды на освобождение от "ига измаильтян". Особенно актуальны эти идеи были в конце XV века, когда Москва становится "третьим и последним Римом", а с 1462 г. прекращаются и выплаты дани в Орду, конец которой был уже не за горами.

Таким образом, это наблюдение позволяет датировать создание "Задонщины" 20-60-ми гг. XV века (учитывая обращение к "героическому прошлому", скорее ближе к концу этого периода), а оформление её второго извода -- временем после 1475 года. Этому соответствует и наличие в его тексте заведомо недостоверного эпизода с "новгородской помощью", отсутствующего в списке К-Б.

Однако, это ещё не всё. Можно предполагать с достаточной степенью уверенности, что за этот период было создано как минимум две редакции памятника: первоначальная и сокращённая. К этому выводу приводят рассуждения А.Л. Никитина [19. Стр. 531-541]. В тексте "Задонщины" упоминается некий "Софония рязанец". Его имя даже вынесено в заглавия двух списков [К-Б и С] в качестве автора, а в трёх наиболее сохранившихся списках он специально поминается по аналогии с поминанием Бояна в "Слове о полку Игореве". Ряд исследователей вслед за А.А. Шахматовым, считают его автором гипотетического "Слова о Мамаевом побоище", явившегося, якобы, одним из двух основных источников при создании "Задонщины", наряду со "Словом о полку Игореве". Но не является ли эта гипотеза "умножением сущностей без надобности"? Возможно иное решение проблемы.

Ещё одно упоминание о Софонии находится в статье 6888 (1380) г. Тверской летописи:
В лето 6888. А се писание Софония резанца, брянского боярина, на похвалу великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его князю Владимиру Андреевичу: "Ведомо ли вамъ, рускымъ государямъ, царь Мамай пришелъ изъ [За]волжиа, стал на реце на Воронеже, а всемъ своимъ улусомъ не велел хлеба пахать; а ведомо мое таково, что хощетъ ити на Русь, и вы бы, государи, послали его пообыскать, туто ли онъ стоитъ, где его мне поведали".

Следом в рукописи идёт текст, зачёркнутый киноварью:

Темъ же всемъ суженое место межу Дономъ и Днепромъ, на поле Куликове, на реце на Непрядве; а положили главы своа за землю Рускую и за веру христианскую. А мы поидемъ въ свою отчину, в землю Залескую, кь славному граду Москве, и сядемъ на своемъ великомъ княжении; чести есмя собе добыли и славнаго имяни. Конец".
Зачёркнутый текст соотвествует концу "Задонщины" по спискам У и И-1, а первый фрагмент заимствован, очевидно, из начала архетипического текста "Задонщины", известного теперь только по сокращённому виду списков У и Ж. Процитируем его для сравнения по списку У: "Кн[я]зь великии Дмитреи Ивановичь с своим братом с кн[я]земъ Владимером Андреевичем и своими воеводами были на пиру у Микулы Васильевича. Ве[домо намъ], брате, у быстрого Дону ц[а]рь Мамаи пришел на Рускую землю, а идет к намъ в Залескую землю."

Т.о. можно предположить, что в руках у составителя Тверской летописи находился более полный спискок "Задонщины", близкий к списку У, из которого он заимствовал начало и конец, а потом вычеркнул последний фрагмент, т.к. после него включил в летопись Распространённую редакцию "Сказания о Мамаевом побоище". Из сохранившегося фрагмента видно, что именно написал "Софония резанец". Это донесение о приходе Мамая, очевидно, переданное через него рязанским князем Олегом. Донесение, как видно, предельно точное. В связи с этим понятен и пиетет, с которым он поминается в "Задонщине". Появление же Софония в заголовке некоторых списков в качестве автора объясняется редакторским сокращением сцены пира и полученного на нём известия, бывшей в оригинале, в результате чего имя Софонии переместилось в заголовок, т.к. "писание" было понято как относящееся ко всему тексту произведения.

Кем был этот Софония? Можно воспользоваться гипотезой А.Д. Седельникова [Где была написана "Задонщина"? Slavia, IX. Praha. 1930] и В.Ф. Ржиги [О Софонии рязанце. В книге: Повести о Куликовской битве. М. 1959], отождествлявших его с Софонием Алтыкулачевичем, крещёным выходцем из Орды, боярином рязанского князя Олега Ивановича, известным из текста жалованной грамоты рязанскому Ольгову монастырю начала 70-х гг. XIV века. Его донесение было получено на пиру у Микулы Васильевича Вельяминова -- сына последнего московского тысяцкого, женатого на сестре жены Дмитрия Донского. В то время Н.В. Вельяминов был воеводой в Коломне [Веселовский, 31], на границе с Рязанским княжеством, т.ч. его контакты с рязанским боярином не должны вызывать удивления. Непонятно только, почему в Тверской летописи Софония назван "брянским боярином", но, может быть, это результат невнимательного сокращения текста...

СКАЗАНИЕ О МАМАЕВОМ ПОБОИЩЕ.
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА. ПОПЫТКА РАЗОБРАТЬСЯ.

Сообщение Анатолий » 03 июл 2019, 12:08

СКАЗАНИЕ О МАМАЕВОМ ПОБОИЩЕ.

Сказание известно более чем в 150 списках, разделённых Л.А. Дмитриевым на 8 редакций, некоторые из которых представлены, в свою очередь, несколькими изводами. Вообще, как отмечает Дмитриев, списки Сказания отличаются огромным количеством разночтений [25, 26]. Л.А. Дмитриев и М.А. Салмина [24] убедительно обосновывают наибольшую близость к авторскому тексту Основной редакции произведения, представленной 5 изводами, из которых наиболее важны O и У. Между ними есть ряд мелких разночтений, описанных в [26], кроме того в У добавлено подробное описание возвращения русских войск с Куликова поля, представляющее собой данное в обратном порядке описание их прихода туда. В У также говорится, что решение о посылке из Москвы первой "сторожи" было принято на пиру у воеводы Н.В. Вельяминова. Оба извода O и У назависимо один от другого восходят к общему протографу, но У был при этом правлен по Летописной редакции Сказания, как показал Б.М. Клосс в текстологическом комментарии к изданию списка У [4]. Эталонные списки изводов O и У по палеографическим признакам датируются 20-30-ми гг. XVI века [Клосс, 30].

Кроме изводов О и У к Основной редакции относятся изводы Печатный, Забелинский и Михайловского. Печатный извод отличается большим количеством вторичных вставок из "Задонщины". В Забелинском (XVII в.) заглавие и начало заимствованы из Пространной летописной повести, есть большая механическая вставка из Сказания в редакции "Синопсиса" (XVII в.), кроме того, есть и ряд других вставных эпизодов и переработок, явно отражающих поздние домыслы, например, подробное перечисление людей, якобы видевших великого князя Дмитрия во время боя. Извод Михайловского отличается последовательным сокращением религиозно-риторических пассажей.
Летописная редакция восходит к изводу О Основной редакции [Салмина, 24]. Она известна только в составе третьей редакции Вологодско-Пермской летописи (30-е годы XVI в.) и в приложениях к другим её редакциям.

Киприановская редакция Сказания входит в состав Никоновской летописи и была создана специально для неё митрополитом Даниилом, или кем-то из его окружения между 1526-1530 гг. Она восходит к изводу У Основной редакции. В этой редакции текст Сказания последовательно сокращён и одновременно дополнен сведениями из Пространной летописной повести. Особенностью этой редакции является выдвижение на первый план в событиях того времени митрополита Киприана, которого в 1380 г. на самом деле не было в Москве.

Распространённая редакция Сказания отличается добавлением новых эпизодов и расширением существующих за счёт всякого рода подробностей. Самые существенные добавления Распространённой редакции -- рассказы о посольстве Захария Тютчева и о помощи новгородцев. Она создана не позже начала XVII века, которым датируется Тверской сборник, в состав которого она включена.
Все четыре описанных редакции, за исключением Забелинского и Михайловского изводов Основной редакции, дошедших до нас в исключительно поздних списках, могут быть отнесены к концу XV - XVI векам. Точная датировка возникновения каждой рассмотренной редакции и извода практически невозможна. Оставшиеся четыре редакции Сказания созданы в XVII-XIX вв. и не представляют непосредственного интереса [СКиКДР, 29, выпуск 2, т. 2].

В работе [24] М.А. Салмина убедительно показывает текстологическую зависимость Основной редакции Сказания от Пространной летописной повести о Куликовской битве, бывшей, таким образом, одним из основных источников при его создании. Другими источниками были "Задонщина" [Дмитриев, 23] и Житие Александра Невского II редакции второго вида, входящее в состав Софийской I летописи [Бегунов, 22].

В Сказании очень много имён, известных только по этому произведению, количество которых, к тому же, подозрительно возрастает от более ранних редакций и списков к более поздним, упоминаются мелкие удельные княжества, не существовавшие в 1380 году. Сказание содержит также целый ряд анахронизмов: во всех его редакциях (кроме Летописной и Киприановской, входящих в состав летописей, где имя литовского князя механически исправлено, что местами входит в противоречие с контекстом), союзником Мамая указан не Ягайло, а Ольгерд, умерший за три года до Куликовской битвы. Это сознательный литературный приём, призванный усилить драматизм повествования: братья Ольгердовичи, выступившие на стороне Московского великого князя, пошли на правое дело вопреки воле отца, а не брата!). В Основной редакции вместо коломенского епископа Герасима Дмитрия Ивановича благословляет на битву епископ Геронтий, занимавший коломенскую кафедру с 1453 по 1473 год. Покидая Москву, Дмитрий Донской молится перед иконой Владимирской Богоматери, которая, как известно, была перенесна в Москву только в 1395 г. В ней упоминаются Константиновские (Константиноеленинские) ворота московского Кремля, ещё в 1476 г. называвшиеся Тимофеевскими [Московский летописный свод конца XV века, ПСРЛ т. 25; С.П. Бартенев. Московский Кремль в старину и теперь. М. 1912]. И т.д. И т.п.

Всё это убеждает в том, что произведение изначально создавалось как "исторический роман", и, хотя это и самый красочный и подробный рассказ о событиях Куликовской битвы, относиться к его подробностям следует с предельной осторожностью. Откуда вообще могли взяться в произведении, написанном спустя столетие после события, эти имена и подробности? Вспомним, что конец XV - первая половина XVI вв. -- это время расцвета боярских "вольностей", с которыми впоследствии с переменным успехом будет бороться Иван Грозный, время бесконечных местнических споров и притязаний, для обоснования которых использовались как официальные летописи и разрядные книги, так и их доморощенные аналоги (родословные росписи). В последних особенно пышным цветом расцвели всякого рода легенды, а то и прямые подлоги, перекочёвывавшие зачастую впоследствии "за давностию лет" и в официальную документацию. Эталоном для подобных "исторических доказательств" можно считать официальную легенду о происхождении правящей династии Московского государства от брата римского императора Августа. Прослеживая, как в различных списках Сказания появляются многочисленные эпизодические персонажи, встречающиеся среди предков различных знатных фамилий XV-XVII вв., невольно убеждаешься, что их источником являлись именно эти "доморощенные" разряды, а в иных случаях, может быть, и устные пожелания заказчиков конкретных списков.

Первоначальная основа списка имён в Сказании явственно связана с Троице-Сергиевой лаврой, что неудивительно при общем пиетете его автора к преподобному Сергию. Б.М. Клосс отмечает в своей работе [30], что в Сказании действующими лицами выведены предки целого ряда князей, бояр и купцов, имена которых содержатся в Троицком пергаменном синодике [РГБ, Фонд 304/III, № 25]. Реальность существования этих "предков", как правило, не поддаётся проверке. Однако, несмотря на всё вышеизложенное, следует отметить, что сведения описанных источников вполне могут содержать и достоверные исторические свидетельства, сохранённые "родовой памятью", т.ч. огульно отрицать их всё же не следует.

Таким образом, можно заключить, что авторский текст Сказания был создан где-то в последней четверти XV -- начале XVI веков. Эту датировку можно уточнить. В статье [30] Б.М. Клосс обосновывает гипотезу о написании Сказания Коломенским епископом Митрофаном в 1513-1518 гг. Доводы его строятся, фактически, по принципу "кому это выгодно". Слабостью построения является исходный постулат о том, что автора памятника следует искать среди известныхкнижных людей начала XVI века. Точность датировки обосновывается набегом крымских татар в 1512 г. и присоединением к Москве около этого же времени Рязанского княжества, чем якобы объясняется антирязанская направленность произведения (она могла быть и "позаимствована" из Пространной летописной повести). Большего внимания заслуживают текстологические наблюдения Б.М. Клосса об использовании при составлении Сказания подборок "повестей", извлечённых из текста протографов Музейного летописца и Вологодско-Пермской летописи, позволяющие объяснить ряд фактических ошибок Сказания и датировать его составление временем не раньше начала XVI века. К тому же выводу приводит и отмечаемое Б.М. Клоссом прославление рода Сабуровых в тексте Сказания (слова князя Владимира Андреевича в изводе О: "Братиа и друзи, русскыа сынове, аще кто жыва брата моего обрящет, тъй поистинне пръвый будеть у наю". Находят великого князя Дмитрия Фёдор Сабур и Григорий Хлопищев, после чего с радостной вестью отправляется к князю Владимиру Андреевичу один Фёдор Сабур), позволяющее отнести составление Сказания к периоду между женитьбой Василия III на Соломонии Сабуровой в 1505 г. и их разводом в 1525 г. Этот аргумент, хотя и слабый сам по себе, хорошо согласуется с остальными датирующими факторами, в совокупности выглядящими достаточно убедительно.
Таким образом, Сказание следует датировать первой четвертью XVI в. В дальнейшем я буду пользоваться текстом Основной редакции Сказания по эталонному списку РНБ Q.IV.22 (Опубликован в [5]). Чтения других доступных мне редакций и изводов будут привлекаться по мере необходимости.

ЖИТИЕ СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО.

Житие Сергия Радонежского практически исчерпывающе исследовано Б.М. Клоссом [7]. Первоначальный текст Епифания Премудрого (1418-19 гг.) до нас не дошёл. Его большой фрагмент (начиная с "Предисловия" до главы "О худости порт Сергиевых и о некоем поселянине") сохранился в составе Пространной редакции первой трети XVI в. и опубликован Клоссом. Впрочем, нет полной уверенности, что авторский текст в ней не искажён позднейшими редакторами. Однако, этот текст не содержит интересующего нас эпизода.

От XV в. сохранилось несколько т.н. Пахомиевых редакций, количество которых окончательно не установлено, составленных Пахомием Логофетом, многократно перерабатывавшим текст Епифаниева Жития, как приспособляя его для богослужебных нужд, так и приспособляясь ко вкусам и пожеланиям различных заказчиков. Б.М. Клосс выделяет пять редакций, созданных последовательно на протяжении 1438-1459 гг. Существуют также компилятивные редакции, составленные на основе нескольких Пахомиевых. Вторая Пахомиева редакция была непосредственным источником Жития Сергия Радонежского, помещённого в Никоновской летописи. Именно в Никоновской летописи, составленной в 20-х годах XVI в. митрополитом Даниилом [Б.М. Клосс. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII вв. М. 1980; Cохранился её оригинал -- т.н. список Оболенского], впервые появляется упоминание о посылке Сергием на Куликовскую битву Пересвета и Осляби, заимствованное, очевидно из "Сказания о Мамаевом побоище", также входящего в состав летописи. В Пахомиевых редакциях XV века об этом не упоминается.

Привожу тексты интересующего нас эпизода, которыми буду пользоваться в дальнейшем:
Первая Пахомиева редакция (около 1438 г.):
Некогда же приде князь великии в монастырь къ преподобному Сергиу и рече ему: "отче, велиа печаль обдержит мя: слышах бо, яко Мамаи въздвиже всю Орду и идет на Русьскую землю, хотя разорити церквы, их же Христос кровию Своею искупи. Тем же, отче святыи, помоли Бога о том, яко сия печаль обща всем християном есть". Преподобныи же отвеща: "иди противу их и Богу помогающу ти победиши, и здравъ съ вои своими възвратишися, токмо не малодушьствуи". Князь же отвеща: "аще убо Богъ поможет ми молитвами твоими, то пришед поставлю церковь въ имя Пречистыа Владычица нашя Богородица честнаго Еа Успениа и монастырь съставлю общаго житиа". Слышанно же бысть, яко Мамаи идет с татары с великою силою. Князь же, събрав воя, изыде противу их. И бысть по пророчьству святого Сергиа, и победивь, татары прогна и сам здравъ съ вои своими възвратися. И тако моливь святого Сергиа обрести место подобно, иде же цръковь сътворити. И тако обретше место подобно, призва же и княза великаго и основаста церковь, иже и вскоре сътворше церковь красну въ имя Пречистыа на Дубенке и съставишя обще житие. Постави же единого от ученикъ своих игумена в том монастыри, сам же пакы възвратися въ свои ему монастырь.
Третья Пахомиева редакция (около 1442 г.):

О победе великого князя Дмитриа на безбожныя агаряны

Въ время некое, Богу попущающи за грехы нашя, слышано бысть, яко от Ординьскых князя Момая, въздвиже силу велику, всю Орду, и поиде на Рускую землю, и бешя вси людие въ страсе велице. Княз же великии Дмитрии, тогда обдержааше скипетръ Московьскиа земля, съи убо прииде къ преподобному отцю Сергию въ обитель, прося от него благословениа и молитвы, и аще повелить ему поити противу поганых, ведяаше бо мужа добродетелна и свята и даром прозорьства почтена. Святыи же благослови его, рек: "Подобает ти, царю нашь православныи, съ дръзновениемъ противу поганых скоро изити, Богу помогающю ти, победиши безбожных и сдравъ въ свое отечьство възвратишися". Великии же въ бранех отходя, рече къ старцю: "Аще, отечь, поможеть ми Богъ твоими молитвами, възвратившю ми ся хощю устроити монастырь во имя Пречистеи Богородици и съставлю общее житие". И се рекъ, отиде. И тако скоро събравъ воя своя, и изиде противу агарян. И увидешя силу велику безбожных, устрашишяся. И тако в тъи чяс приспе борзоходець, нося послание от святого Сергиа сице: "Царю великии, да не устрашатся сердца вашя Безбожных множества, несть бо крепости в них, всяко побежени будут силою Христовою, поне же с вами есть". И абье великии в победе съ всем воиньством сиа слышавъ, велие дръзновение приашя, зело въскоре поидошя противу поганых, рекъ сие слово: "Боже великии крепкии, сътворивыи небо и землю, помощник нам буди на сьпротивящихся святому Ти имени". И тако въскоре съступишяся, и сражение бысть велие зело, и многа телеса падааху. И время немало бьющимся им, Богу помагающу крепкому на брани достохвалному великому князю Дмитрию, и тако конечне победившю ему поганых и пагубе предавшю. Видевше же супротивнии богопопущенныи гневъ на собе и Божие попущение, и абие на бежание устремишяся. Великии же в похвалах много гнаше сверепых, убиваа, от них же мнози безчислено избиени бышя, овии же множество язвени отбегошя, иных же живых изимашя. И бяше чюдно зрение и дива исполнено: иже преже блистающия оружиа, тогда же вся окровавлена зряхуся иноплеменных кровми, и вси православнии радовахуся, образъ победе нашааху. И исполнися пророческое слово: единъ женяше тысящу, а два двигнета тму. Святыи же, яко прозорливыи имея даръ, ведяаше вся тогда бываемая, подвизааше ученики своя непрестанно на молитву о воиньстве православных, аще бо и далече растояниемъ место и многым днемъ хожьдение име, но яко пред собою зря, таже и от ученикъ его чюднии мнози мужие, прозорливъ имеюще даръ, сему преславному видению сподобишяся, яко же и до конца погании побежени бышя. И тако в тъи чяс преподобныи мужь Сергии бывшюю победу и храборство вкликоименитого на безбожных все по ряду исповеда всем ученикомъ своимъ и убьеных христоименитых по имени изрекъ, всех ублажи и молитву о нихъ сътвори къ Господу. Братьям же сиа от святого слышящим и чудящимся зело о дарованнеи благодати святымъ Его угодником, и радовашася вси радостию великою о бывшеи победе на поганых. Храбрыи же повести достоины победоносныи великии царь Рускии Дмитрии победу светлую взем на сверепыя варвары, възвращается въ свое отечьство с радостию великою, въспевая пебедителныя прекрасныя песни Господеви, прославлешему пострадавших имени ради Его. И тако прииде победоносныи къ чюдному въ святыхъ отцю Сергию, благодать въздавая ему о добром съвещании, о чюдесех бываемых от него, и тако вкупе прославишя всесилнаго Бога, и милостыню велию вдасть святому.

О монастыри, иже на Дубенке

И по семь исполняеть еже вкупе обещяся съ блаженным, иде же обрящет место потребно устроити монастырь, и тако обретает место, именем река Дубенка, и ту създана бысть церкви, освящена во имя Пречистыя Богородица честнаго Ея Успениа, и вручи паству святыи единому от ученикъ своих мужю добродетелному Саве именемъ, и съставлено бысть общее житие. И тако събрашяся множество братии в мале времени, и бысть обитель въ обителех красна зело, полезна иноческому житью и донине.

* * *
Подведём краткие итоги.

В самом начале XV в. события Куликовской битвы нашли отражение в Краткой повести Троицкой летописи и в созданной на её основе Пространной летописной повести. Эпизод предполагаемого посещения перед битвой Дмитрием Донским Сергия Радонежского содержался, скорее всего, уже в Житии последнего, написанном Епифанием Премудрым. До нас он дошёл в составе Пахомиевых редакций Жития, составленных в первой половине XV века. Во второй половине того же столетия было составлено поэтическое произведение о Куликовской битве, вскоре после этого довольно неумело сокращённое -- "Задонщина". Она была частично переработана после 1475 года. Произведение это написано в духе государственной идеологии того времени. Наконец, в первой четверти XVI в. создаётся самое подробное и сюжетно увлекательное повествование о Куликовской битве -- "Сказание о Мамаевом побоище". Создававшееся изначально как "исторический роман", оно требует максимально осторожного подхода к содержащимся в нём сведениям. Это произведение оказалось впоследствии самым популярным. На протяжении XVI-XIX вв. было создано несколько его редакций, обраставших постепенно всё более фантастическими подробностями (см. [1], [4], [26]).

3. События.

Совокупность источников следующим образом отражает последовательность событий (следует напомнить о чрезвычайной вариабельности "подробностей" в разных редакциях "Сказания о Мамаевом побоище", и даже в разных изводах и списках одной и той же редакции, причём подавляющее большинство спсиков не издано, а соотношения между ними зачастую неясны):

События по данным источников Примечания
Мамай совещается со "старыми татарами" о том, как бы ему превзойти поход Батыя и завладеть Русью. Это желание ничем не мотивировано, кроме "безбожия" Мамая. "И по малех днех перевезеся великую реку Волгу съ всеми силами. [...] И доиде же до усть рекы Вороножа и распусти всю силу свою и заповеда всем татаром своимъ яко: "Да не пашете ни единъ васъ хлеба, будите готовы на русскыа хлебы!" В состав татарского войска, согласно Краткой летописной повести, входят половцы, татары и наёмные отряды крымских итальянцев, черкесов и ясов (осетин). Согласно Пространной летописной повести в состав армии Мамая входили также армяне, бесермяне и буртасы. Это известие недостоверно, т.к. Мамай в 1380 г. не владел Поволжьем, тогда как наличие в войске итальянских наёмников (вряд ли многочисленных) и отрядов подвластных Мамаю северокавказских народов вполне вероятно.

О численности войска Мамая возможны только гипотетические умозаключения. Так в 1340 г. хан Узбек собрал в западной части Орды 40-тысячное войско для похода на Польшу [В.Т. Пашуто. Образование Литовского государства. М. 1959. Стр. 391]. Вряд ли Мамай, даже если он провёл всеобщую мобилизацию, мог собрать больше 40-60 тысяч.

Переходить через Волгу Мамай, разумеется, также не мог, ибо не владел в 1380 г. восточной частью Орды. Согласно Ибн Хальдуну, резиденцией Мамая был Крым. Очевидно, он двигался из Крыма вдоль правого берега Дона, потом перешёл его у устья Воронежа и направился в междуречье Воронежа и Цны (см. далее). По водоразделу между Воронежем и Доном проходил обычный путь ордынских набегов [Егоров В.Д. Историческая география золотой Орды в XIII-XIV вв. М. 1985]. Мамай несколько отклонился от него. С чем это связано, неясно.
Олег Рязанский посылает к Мамаю своего сына с грамотой, в которой предлагает сотрудничество, жалуется на обиды, причинённые великим князем Дмитрием ему и Ягайло. Другое письмо Олег Рязанский посылает к Ягайло, в нём он от имени Мамая обещает ему раздел русских земель между ними. Ягайло, получив послание Олега, также отправляет посла к Мамаю с грамотой. Мамай заключает союз с Олегом Рязанским и Ягайло, хотя и пишет в ответ, что не слишком нуждается в их помощи.

Пространная летописная повесть сообщает, что Мамай, Ягайло и Олег Рязанский договорились сойтись на берегу Оки "на Семень день" (к 1 сентября). Приводится также имя посланника Олега Рязанского, участвовавшего в переговорах: Епифан Кореев. Тексты посланий являются, очевидно, сугубо литературными произведениями. Срок сбора войск 1 сентября также вызывает сомнения, ибо и спустя неделю после него Мамай был ещё "за Доном", а не на Оке, да и союзники явно не торопились. Выше уже указывалось, что Олег Рязанский, зажатый между Москвой и Ордой, невольно должен был примкнуть к Мамаю, войско которого расположилось на территории его княжества. Серьёзной военной помощи он оказать не мог, "политическая" помощь также сомнительна, учитывая уведомление великого князя Дмитрия о приходе татар и последующее беспрепятственное перемещение московских войск по территории Рязанского княжества. Рязанскому князю приходилось вести рискованную политическую игру, лавируя между двумя сильными противниками. И нельзя сказать, чтобы подобная тактика не принесла ему известного успеха.

Соединение с литовцами было, видимо, назначено на более поздний срок (дополнительно см. недостаточно, впрочем, убедительную аргументацию В.А. Кучкина [20]). Литовская помощь, по вероятному предположению Б.Н. Флори [17], также была меньше "запланированной", ибо Трокский князь Кейстут, опасаясь Ягайло, не принял участия в походе.
В августе великий князь Дмитрий получает весть о приходе Мамая и посылет гонцов к Владимиру Андреевичу в Боровск "и по все князи русские [...] и по вся воеводы местныа, и по дети боярскые, и по все служылые люди", созывая всех в Москву. Согласно Пространной летописной повести эту "весть лестную" посылает Дмитрию Ивановичу сам Олег Рязанский, причём сообщает ему: "Мамай идет съ всемь своимъ царствомъ в мою землю Рязанскую на мене и на тебе, а и то ти сведомо буди -- и литовский идет на тебе Ягайло съ всею силою своею". В результате анализа текста "Задонщины" и сообщения Тверской летописи был выявлен фрагмент текста "сообщения", доставленного в Москву (или в Коломну) из Рязани (см. предыдущую главу). Пространная летописная повесть сообщает, что Мамай к моменту сбора русских войск в Коломне (между 15 и 20 августа), уже три недели стоял за Доном и посылал к великому князю Дмитрию просить "выхода" как при Джанибеке, а не в размере, оговоренном в их "докончании" 1371 года, на что великий князь не согласился. Следовательно, пришёл туда Мамай между 26 и 31 июля. Т.о. сообщение об этом было получено в Москве, очевидно, в первых числах августа.

Не очень понятно, почему гонцы, посланные к Владмиру Андреевичу, отправляются в Боровск. Его "столицей" был Серпухов.
Дмитрий Иванович и Владимир Андреевич приходят к митрополиту Киприану за советом. Тот советует послать Мамаю дары. Дмитрий Иванович отправляет к Мамаю с дарами "Захарию Тютьшова" с двумя переводчиками с половецкого языка. Тот получает в Рязанской земле сведения о сговоре Мамая с Олегом Рязанским и Ягайло и отправляет по этому поводу вестника к великому князю Дмитрию. Cогласно Пространной летописной повести и "Сказанию о Мамаевом побоище" о сговоре Мамая с Ягайло уже было известно из сообщения Олега Рязанского. Сообщение Захарии Тютчева странным образом дублирует это известие. В Распространённой редакции Сказания помещена "вставная новелла" о посольстве Захарии Тютчева, содержащая фольклорный по духу рассказ о том, как он перехитрил Мамая [Дмитриев, 26]. Это чисто литературное произведение. Сам Захарий Тютчев по другим источникам неизвестен. Наиболее ранние документальные данные о фамилии Тютчевых восходят к 60-80 гг. XV в. (Б.М. Слепец Тютчев [Веселовский, 31]). В позднейших преданиях семьи Тютчевых Борис Михайлович Слепец Тютчев считался внуком Захарии [В.В. Руммель, В.В. Голубцов. Родословный сборник русских дворянских фамилий. СПб, 1887], но достоверность этой родословной ничем не подтверждена.

Митрополита Киприана, как уже говорилось, в 1380 г. в Москве не было, ибо великий князь Дмитрий находился в распре с ним, желая возвести на "восточнорусскую" митрополию своего ставленника Митяя. Впервые Киприан был приглашён в Москву только в конце мая 1381 г. во время краткого примирения с ним Дмитрия Ивановича [Рогожский летописец, 9].
В "сторожу" на реку Тихая Сосна отправляются отряды "Родиона Ржевъскаго, Аньдреа Волосатаго, Василиа Тупика, Якова Ослябятова" и иных с приказом добывать в Орде "языков".

Великий князь Дмитрий объявляет о сборе войск в Коломне "на Мясопусть святыа Богородица" (1-15 августа).

Вдогонку первой "стороже" отправляется вторая: отряды Климента Полянина, Ивана Святослава Свесланина, Григория Судокова и иных. Они встречают Василия Тупика, ведущего к великому князю двух "языков". Те сообщают, что Мамай не спешит на Русь -- ожидает осени.

Великий князь Дмитрий объявляет всеобщий сбор войск в Коломне на Успение Пресвятой Богородицы (15 августа). Собираются: князья Фёдор Семёнович и Семён Михайлович Белозерские, князь Андрей Кемский, князь Глеб Каргопольский (в У -- Андрей Карголомский), андомские князья, князь Андрей Ярославский, князь Роман Прозоровский, князь Лев Курбский, князь Дмитрий Ростовский "и прочие многие князья". Яков Ослябятов -- сын Адрея Осляби, уже в Задонщине по ошибке превратившийся в сына Пересвета и в этом качестве упоминаемый и в Сказании в эпизоде поединка перед битвой (подробнее этот вопрос будет рассмотрен в следующей главе). Cообщения о "сторожах" относятся к разряду непроверяемых. Лица, упомянутые в этих сообщениях, в источниках XIV в. не фигурируют. С некоторыми натяжками в них можно видеть "предков" известных по источникам второй половины XV -- XVI вв. родов (подробнее об этом см. [Бегунов, 22]). Однако, документальные подтверждения такого "родства", как правило, отсутствуют.

Осень по древнерусским представлениям начиналась 24 сентября [Е.И. Каменцева. Русская хронология. М. 1960]. Скорее всего, встреча Мамая с Ягайло была назначена где-то на вторую половину сентября на правобережье Дона, куда тому удобно было подойти, после чего объединённое войско двинулось бы обычным путём за Дон на Коломну. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен в следующей главе.

Существование Кемского и Карголомского уделов Белозерского княжества в 1380 г. подтверждается данными актового материала XIV века. Андомский же (позднее -- Андожский) удел этого княжества образовался только в 20-х гг. XV века. Однако, в 1380 г. князьями Кемским и Карголомским соответственно были племянники князя Фёдора Романовича (а не Семёновича) Белозерского, погибшего на Куликовом поле, Семён и Иван Васильевичи, сыновья Василия Романовича Сугорского. Прозоровский удел Моложского княжества образовался после смерти князя Фёдора Михайловича Моложского в 1408 году. Первым князем Прозоровским был его четвёртый сын Иван. Таким образом, в данном сообщении Сказания наблюдаются путаница имён князей и явные анахронизмы [4. Текстологический комментарий Клосса к изданию извода У Основной редакции Сказания].
Великий князь Дмитрий, Владимир Андреевич "и вся князи русские" едут в Троице-Сергиев монастырь в воскресенье на память святых мучеников Флора и Лавра (18 августа). Они слушают там литургию, обедают и получают благословение Сергия Радонежского, предсказывающего великому князю победу. Дмитрий Иванович просит Сергия послать с ним на битву двух монахов: Александра Пересвета и его брата Андрея Ослябю, известных в прошлом в качестве искусных воинов. Сергий Радонежский исполняет желание князя. Из Троице-Сергиева монастыря Дмирий Иванович и Владимир Андреевич возвращаются в Москву и рассказывают обо всём митрополиту Киприану. Тот повелевает хранить слова Сергия Радонежского в тайне. Этот эпизод будет подробнее рассмотрен в следующей главе. О заведомой недостоверности даты 18 августа см. ниже. Отмечу только, что в 1380 году 18 августа приходилось на субботу.
В четверг 27 августа "на память святого отца Пимина Отходника"Дмитрий Иванович с Владимиром Андреевичем молятся в Успенском соборе Кремля перед иконой Богородицы Владимирской (анахронизм) и у гроба митрополита Петра. Они получают благословение у митрополита Киприана, который посылает во Фроловские, Никольские и Константино-Еленинские (анахронизм) ворота Кремля священников, чтобы кропить войска святой водой.

В тот же день отряды великого князя Дмитрия выступают из Москвы дорогой на Котел, отряды Владимира Андреевича -- Брашевой дорогой, а полк белозерских князей -- Болвановской дорогой. Великий князь Дмитрий берёт с собой московских купцов-сурожан: "1. Василиа Капицу, 2. Сидора Олферьева, 3. Констянтина Петунова, 4. Козму Коврю, 5. Семена Онтонова, 6. Михаила Саларева, 7. Тимофея Весякова, 8. Димитриа Чернаго, 9. Дементиа Саларева, 10. Ивана Шиха", дабы они поведали обо всём, что бы ни случилось, "в дальних странах". В 1380 году 27 августа приходилось на понедельник. Это ещё одно свидетельство недостоверности хронологии Сказания. Согласно Пространной летописной повести как раз в это время русские войска уже переправлялись через Оку.

Весьма странно также, что великий князь Дмитрий берёт с собой купцов в качестве своего рода "журналистов", как будто отправляется не на войну, а на прогулку. С именами "гостей" ситуация та же, что и с большинством других имён в Сказании. Подробнее см. [Бегунов, 22].

Сведения о дорогах, которыми двигались войска, непроверяемы. О самих дорогах см. [Бегунов, 22]. Отмечу только, что, согласно Пространной летописной повести, Владимир Андреевич вышел из Москвы позднее Дмитрия Ивановича и соединился с ним уже на Оке у устья реки Лопасни.
Великий князь Дмитрий с войсками прибыл в Коломну в субботу "на память святого отца Моисиа Мурина" (28 августа). Его встретил и благословил архиепископ Коломенский Герасим (в Сказании -- Геронтий).

На следующее утро на поле у Девичьего монастыря состоялся смотр войск и уряжение полков:
"Себе же князь великий взя в полкъ белозерскые князи, а правую руку уряди себе брата своего, князя Владимера, дасть ему в полкъ ярославскые князи, а левую руку себе сътвори князя Глеба Бряньского. Передовой же плъкъ -- Дмитрей Всеволож, да братъ его Владимеръ Всеволожъ, с коломничи -- въевода Микула Васильевичь, владимерскый же воевода и юрьевскый -- Тимофей Волуевичь, костромскый же воевода -- Иванъ Квашня Родивоновичь, переславскый же въевода -- Андрей Серкизовичь. А у князя Владимера Андреевичя въеводы: Данило Белеутъ, Констянтинъ Конановъ, князь Феодоръ Елетьцскый, князь Юрьи Мещерскый, князь Андрей Муромскый." 28 августа в 1380 году приходилось на вторник.

"Уряжение полков" совершенно по другому описывается в Новгородской летописи Дубровского (см. предыдущую главу). Этот вопрос будет подробнее рассмотрен в следующей главе.
Полки переходят через Оку, получив приказ идти по Рязанской земле не причиняя никакого вреда. В поле отправляется третья "застава", включающая "Семена Мелика, Игнатьа Креня, Фому Тынину, Петра Горьскаго, Карпа Олексина, Петрушу Чюрикова и иных многых с ними ведомцовъ поляницъ [удалых наездников]". Пространная летописная повесть даёт другую картину и хронологию событий: русские войска выступают из Коломны утром 20 августа и останавливаются у Оки на устье реки Лопасни. Тут к великому князю Дмитрию прибывают Владимир Андреевич и воевода Тимофей Васильевич с войсками, оставленными в Москве (в Сказании говорится о присутствии Владимира Андреевича в Коломне). Переправа через Оку начинается в воскресенье "за неделю до Семеня дни" (26 августа) и заканчивается в понедельник.

Согласно Краткой летописной повести Дмитрий Иванович, перейдя через Оку, получает "другую" весть о том, что Мамай на самом деле находится "за Доном" (т.е. на его правом берегу), поджидая Ягайло и Олега Рязанского. Очевидно, до этого имелись другие "разведданные" о его местонахождении.

Сведения об отправлении третьей "заставы" непроверяемы. Имена входивших в неё лиц по другим источникам неизвестны. Учитывая недостоверную хронологию Сказания, конкретность его сведений об отправлявшихся Дмитрием Ивановичам "разведгруппах" вообще трудно принимать всерьёз. Несомненно, однако, что разведка во время передвижения войск производилась. Поэтому проще всего видеть в этих рассказах литературное оформление недатированных и принципиально непроверяемых данных, почерпнутых автором Сказания из уже указанных мной источников.
Узнав о выступлении великого князя Дмитрия против Мамая, Олег Рязанский впал в растерянность и беспокойство. "Князь же Олгордъ Литовьскый [Ягайло], по предреченному съвету, съвокупи литвы много и варягъ, и жемоти и поиде на помощь Мамаю. И прииде къ граду Одоеву, и слышав, яко князь великий съвокупи многое множество въинства, всю русь и словены, и пошолъ к Дону противу царя Мамаа, и слышавъ, яко Олегъ убоася, -- и пребысть ту оттоле неподвижным...", поняв тщетность своих помыслов о союзе с Олегом Рязанским и решив:"Ныне же убо пребуду зде, дондеже услышу московъскаго победу". Этот эпизод вызывает глубокое недоумение. Авторское объяснение поведения литовского князя должно быть отнесено к области литературного вымысла. Присутствие в его войске "варягов" также, как и присутствие в войске Дмитрия Ивановича "руси и словен", явно позаимствованных из "Повести временных лет". Одоев после 1375 г. был столицей Новосильского княжества, союзного Москве [Рогожский летописец, 9], т.ч. вряд ли Ягайло мог двигаться по его территории и тем более "стоять" там, не встречая никакого сопротивления. Однако, это указание источника может быть принято как достаточно вероятное, если следовать построениям Б.Н. Флори [17] и И.Б. Грекова [32]. Прежде всего следует отметить, что Литовские великие князья платили Орде дань с подчинённых им западнорусских и южнорусских земель. Об этом прямо говорится в ярлыке Тохтамыша великому князю Литовскому Ягайло от 1393 года и в других документах второй половины XIV века [Флоря, 17]. Поскольку Кейстут, владевший Жемайтией, западной частью Аукштайтии и Подляшьем, удержал свои войска от участия в походе, основной контингент войска Ягайло должны были составлять отряды, выставленные Полоцкой, Витебской, Киевской и Волынской землями, собственно литовские войска, набранные в восточной Аукштайтии, составляли, очевидно, меньшинство. Боярство же указанных земель меньше всего было заинтересовано в усилении Орды, кроме того, существовали серьёзные противоречия между литовской знатью и белорусскими феодалами, о чём красноречиво свидетельствуют полоцкие восстания 1378 и 1381 годов. Указанные факторы могли привести к тому, что Ягайло отнюдь не торопился соединиться с Мамаем, занимаясь укреплением литовского влияния в Верховских княжествах -- буферной зоне между Литвой и Московскими владениями, почему и находился накануне битвы в 140 км. от Куликова поля. Всё это, однако, не более, чем догадки.
5 сентября московские войска находятся у Березуя на Дону. В этот день двое разведчиков: Пётр Горский и Карп Олексин привели "языка" -- знатного татарина, сообщившего, что Мамай стоит на Кузьмине гати, поджидая Ягайло и Олега Рязанского, и планирует через 3 дня быть на Дону.

К великому князю Дмитрию приходят на помощь братья Ольгердовичи: Андрей Полоцкий и Дмитрий Брянский. Они обменялись письмами, тексты которых приводятся, встретились в Северской земле и, выйдя из неё, присоединились к войскам великого князя. На военном совещании с участием Ольгердовичей принимается решение переходить через Дон.

Согласно Пространной летописной повести московские войска подошли к Дону 6 сентября. Здесь великий князь Дмитрий по непонятным причинам простоял 2 дня. Где-то в это время ему было доставлено послание от Сергия Радонежского. Мамай также двинулся к Дону "сеченыа своя видев": очевидно, его разведчики повстречались с русскими войсками. Получив известие о движении татарского войска, Дмитрий Иванович принимает решение перейти Дон. Сам переход совершается в ночь с 7 на 8 сентября. Князья Андрей Полоцкий и Дмитрий Брянский перешли на службу к великому князю Дмитрию задолго до Куликовской битвы (см. главу "Экспозиция"). Весь этот эпизод недостоверен. Тексты писем вымышлены. Наличие данного эпизода объясняет, почему в Сказании вместо исторического Ягайло действует Ольгерд: этим достигается усиление драматического эффекта: Ольгердовичи пошли "на правое дело" против воли своего отца, а не брата! В Пространной летописной повести правильно указывается, что Андрей Полоцкий был "съ пльсковичи", ибо он в то время "сидел" в Пскове.

В списках извода Михайловского Основной редакции Сказания здесь помещено "исчисление" войск: "Дмитрей Иванович повеле воем своим Дон возитися и повеле войско свое все исчести. Князь же Феодор Семенович Висковатой, московской большей боярин, говорит великому князю Дмитрию Ивановичу: "У тебя, государя, у великого князя Дмитрия Ивановича, в полку, в болшем войска 70000". Правыя же руки говорит брат его, князь Володимер Андреевич: "У меня в полку 8000". Левыя же руки воевода, князь Констянтин Брянской: "У меня, государь, в полку 200000". Сторожевого полку воевода Микула Васильевич, да Тимофей Волуевич, Иван Родионович Квашня, говорит: "У нас, государь, в полку тритцать четыре тысящи". Передового же полку воевода, князь Дмитрей Всеволодович Холмецкой, говорит: "У меня, государь, в полку 25 тысяч, да большей с[та]тьи и дворян и выборных голов 20 тысяч". А с литовскими князи Олигердовичи пришло силы 30000. Того же дни приехали из Новагорода посадники Яков Иванъв сын Зельзин, да Тимофей Констянтинович Микулин к великому князю Дмитрию Ивановичу на помощь, а с ними прииде навгороцкие силы 30000 князей и бояр и всяких людей" [Дмитриев, 26]. Михайловский извод Основной редакции Сказания представлен поздними списками (XVII в.), т.ч. особо доверять этому "исчислению" не следует.

О "новгородской помощи" Дмитрию Ивановичу упоминает также Задонщина, исчисляя её то в 7000 [У], то в 70000 [И-1]. В Распространённой и последующих редакциях Сказания помещена даже особая повесть о приходе на помощь великому князю Дмитрию новгородской рати, собранной посадниками по благословению архиепископа Евфимия. Однако, в истории Новгорода было всего двое владык с таким именем: Евфимий Брадатый (1423-1429) и Евфимий Вяжицкий (1429-1458). Таким образом, этот рассказ является литературным вымыслом.

Кузьминой Гатью называлось село в верхнем течении реки Цны в 20 км. от современного г. Тамбова. Если отождествить упомянутую в Сказании "Кузьмину Гать" с этим селом, возникают непреодолимые географические противоречия: Мамай по Сказанию то подходит к устью реки Воронежа, то отходит оттуда далеко на северо-восток и почему-то ожидает там подхода литовского войска. Дмитрий Иванович, узнав, что Мамай на Кузьмине Гати, т.е. к юго-востоку от него, почему-то переправляется через Дон и двигается на запад. Либо это не та Кузьмина Гать, либо автор Сказания имел довольно смутные представления о маршрутах движения войск Мамая и великого князя Дмитрия. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен в следующей главе.
К великому князю Дмитрию, с трудом оторвавшись от татарской погони, возвращается разведчик Семён Мелик. Он принёс следующие сведения: "Уже Мамай царь на Гусинъ брод прииде, и едину нощъ имеем межу собою, на утрие бо имать прийти на Непрядву".

Дмитрий Иванович и Владимир Андреевич при активном участии воеводы Дмитрия Боброка расставляют полки и воодушевляют их на битву. Ночью Дмитрий Боброк "испытывает приметы", оказывающиеся благоприятными. Этой же ночью стоящий на страже "разбойник" Фома Кацибей имеет видение, предвещающее благоприятный исход битвы.
Этой же ночью Дмитрий Иванович отправляет Владимира Андреевича и Дмитрия Боброка с полком в дубраву вверх по Дону в засаду. Если предыдущие донесения разведки сообщали о нахождении Мамая между Воронежем и Цной, то теперь он уже на правом берегу Дона, между реками Непрядва и Красивая Меча, на которой, очевидно, и располагался Гусин Брод. Это соотносится с упомянутым выше сообщением Краткой летописной повести о получении "другой" вести о местонахождении Мамая, вероятно, перешедшего Дон в районе впадения в него реки Быстрая Сосна, и шедшего теперь на север.

Сцена "испытания примет" имеет чрезвычайно яркую фольклорную окраску и вряд ли достоверна. Фома Кацибей (Хецибеев) по другим источникам неизвестен.

О действиях засадного полка сообщает только Сказание. Однако, все историки единодушны в признании достоверности этого сообщения. Присоединяюсь к общему мнению.
Утром 8 сентября в субботу Дмитрий Иванович меняется конями и одеждой с Михаилом Андреевичем Бренком, повелев своему оруженосцу носить перед ним своё чёрное знамя. Во время битвы Михаила Бренка убивают, приняв за великого князя Дмитрия.

К великому князю Дмитрию является посланник от Сергия Радонежского с благословляющей грамотой и освящённой просфорой. Дмитрий Иванович принимает решение сражаться в первых рядах войск.

Русские полки выступают на бой. Передовой полк ведут князь Дмитрий Всеволодович и его брат Владимир Всеволодович. Полк правой руки ведёт Микула Васильевич "с коломничи". Полк левой руки -- Тимофей Волуевич "с костромичи". Мамай наблюдает за битвой с возвышенного места. Эпизод с "обменом одеждами" вызывает недоумение, особенно с учётом того, что и Пространная летописная повесть и само Сказание сообщают о принятом Дмитрием Ивановичем решении непосредственно участвовать в бою с целью воодушевления войск. Этот эпизод содержится только в Сказании.
Из рядов татарского войска выезжает великан "печенег". В поединок с ним вступает монах Александр Пересвет. Противники убивают друг друга. О поединке, предшествовавшем битве, сообщает только Сказание. Пересвет и Ослябя в качестве видных богатырей фигурируют также в Задонщине. Вызывает недоумение наличие в татарском войске "печенега". К тому времени печенеги давно были вытеснены половцами на территорию нынешней Молдовы, где их потомками ныне являются гагаузы. В Распространённой редакции Сказания помещён подробный и красочный рассказ об этом поединке, сначала конном, а потом пешем, причём риза убитого Пересвета покрывает мёртвого "печенега" -- глубоко символическая деталь. В одном из списков Распространённой редакции Сказания Сергий Радонежский в этот момент отправляет будущего игумена Никона на колокольню "видения ради". Никон с колокольни видит лежащих на поле Куликовом Пересвета и покрытого его ризой татарина, о чём и сообщает Сергию [Дмитриев, 26]. Комментарии, как говорится, излишни...
В третьем часу дня (около 07:30) начинается битва. И русские и татары несут огромные потери. В седмом часу дня татары начинают одолевать. В восьмом часу дня в битву вступает засадный полк Владимира Андреевича, что и решает исход сражения: татары сломлены и бегут. Русские войска овладевают полем битвы. Татар гонят вплоть до реки Красивая Меча. Мамай уходит от погони. Битва заканчивается в девятом часу дня (около 13:30). Согласно Пространной летописной повести битва начинается в шестом часу дня (около 10:30). Это более вероятно, учитывая ночную переправу через Дон и необходимость последующего построения войска.

Преследование татар происходило до реки Красивая Меча, очевидно, потому, что там находились их становища, в которых, согласно Краткой летописной повести, была захвачена богатая добыча. Мамай, таким образом, пришёл на Куликово поле "налегке".
После битвы Владимир Андреевич пытается отыскать великого князя Дмитрия среди живых, или среди мёртвых. О том, что видели его во время битвы, сообщают безымянные воины и князь Стефан Новосильский. Наконец, Фёдор Сабур и Григорий Хлопищев находят израненного и обессилевшего великого князя под деревом. Фёдор Сабур возвращается к Владимиру Андреевичу с радостной вестью.

Великий князь Дмитрий Иванович объезжает поле битвы. Среди убитых князь Фёдор Семёнович Белозерский, Михаил Андреевич Бренок, Семён Мелик, Тимофей Волуевич, богатырь Григорий Капустин. Общее число потерь московского войска характеризуется следующим образом:"Нетъ у нас, государь, 40 боариновъ московскых, да 12 князей белозерскых, да 13 боаринов посадниковъ новгородскых, да 50 бояриновъ Новагорода Нижнего, да 40 боаринов серпоховскых, да 20 боаринов переславскых, да 25 боаринов костромскых, да 35 боаринов владимерскых, да 50 боаринов суздалскых, да 40 боаринов муромскых, да 33 боаринов ростовскых, да 20 боаринов дмитровскых, да 70 боаринов можайскых, да 60 боариновъ звенигородскых, да 15 боаринов углетцкых, да 20 боаринов галитцкых, а молодым людем счета нет; нъ токмо ведаем: изгыбло у нас дружины всеа полтретьа ста тысящъ и три тысящи, а осталося у нас дружины пятьдесят тысящъ". Итого общее число потерь: 253000 из 303000.

Место битвы именуется"межу Доном и Непром [цитата из "Задонщины"], на поле Куликове, на речке Непрядве". В списках Забелинского извода Основной редакции Сказания названы следующие "самовидцы" великого князя: Юрка сапожник, Васюк Сухоборец, Сенька Быков, Гридя Хрулец, а после них уже Стефан Новосильский. Это явно позднейшие домыслы: изначально безымянные воины наделены здесь простонародными именами. Забелинский извод Основной редакции Сказания вообще отличается "демократическим" характером [Дмитриев, 26]. Князь Стефан Новосильский по другим источникам неизвестен. В Летописной редакции Сказания вместо него фигурирует некий юрьевский "уноша" Стефан Новосельский [4. Текстологический комментарий Клосса к изданию извода У Основной редакции Сказания].

Фёдор Иванович Сабур лицо историческое. Его подписи стоят под духовными грамотами Василия Дмитриевича 1417 и 1423 гг. Сведения о его костромском происхождении верны [Веселовский, 31], однако устанавливаемое документально время его деятельности исключает его участие в Куликовской битве. Очевидно, его имя внесено в Сказание с целью прославления рода Сабуровых (см. предыдущую главу). Григорий Владимирович Хлопищев был воеводой в Нижнем Новгороде в 1395 году [Веселовский, 31]. Его участие в Куликовской битве весьма вероятно.

В списках извода Михайловского Основной редакции Сказания приводится совсем другой перечь лиц, видевших великого князя Дмитрия во время боя. По другому выглядит и список убитых на поле боя: 8 князей белозерских, Угличский князь Роман Давыдович и его четыре сына: Иван, Владимир, Святослав и Яков, Михаил Васильевич, 5 князей Ярославских, 4 князя Дорогобужских, князь Глеб Иванович Брянский, Тимофей Волуевич, дворецкий Иван Кожухов, Михаил Андреевич Брянский (ошибочно вместо Бренок), Семён Мелик, Пересвет, Иван Родионович Квашня, Андрей Чернигович (или Черкизович). Татарские потери исчисляются в 800000 [Дмитриев, 26]. В спсиках этого извода говорится также, что Олег Рязанский, узнав о победе Дмитрия Донского, умер. Всё это явно позднейшие "уточнения и распространения" заведомо произвольного характера.

Следует отметить, что число потерь и перечисляемые местности в этом отрывке сильно варьируются в различных списках Сказания и Задонщины. Более скромный и исторически достоверный список убитых князей и воевод приводится в Краткой летописной повести (см. предыдущую главу).

Отметим, что название места битвы "Куликово поле" впервые появляется только в поздних источниках: "Задонщине" и "Сказании о Мамаевом побоище". Границы его определить трудно. Судя по Пространной летописной повести, где татары во время преследования тонут в реке, которой может быть только Непрядва, сообщению Сказания о том, что трупы татар лежали на обоих её берегах, и сообщению Книги большому чертежу (XVII в.) о том, что реки Плава и Солова "вытекли с верху реки Мечи ис Куликова поля", эта местность была расположена между Доном и верховьями реки Красивая Меча и включала течение реки Непрядва. Территория Куликова поля в таком понимании представляется слишком обширной, но не следует забывать, что это данные XVII века. Битва, судя по контексту Сказания и Пространной летописной повести, происходила на левом берегу Непрядвы, которая, вероятно, прикрывала русские войска с юга и юго-запада. Вполне вероятными являются соображения В.А. Кучкина [20], что русские войска были построены так, чтобы с запада их дополнительно пркрывала речка Буйца -- приток Непрядвы.
Мамай прибегает в Кафу (Феодосию) и, собрав оставшиеся войска, хочет идти изгоном на Русь, но получает весть, что на него войной идёт Тохтамыш. Татарские войска встречаются на Калке. Эмиры Мамая переходят на сторону Тохтамыша. Тот побеждает в сражении и воцаряется в Орде. Мамай скрывается в Кафе, но его убивает какой-то купец.

Ягайло, узнав о поражении Мамая, возвращается в Литву. Олег рязанский бежит (скорее всего, в Литву), опасаясь вторжения московских войск в отместку за его помощь Мамаю ("посылалъ Мамаю на помощь свою силу, а самъ на реках мосты переметалъ"[Пространная летописная повесть]). Рязанцы присягают великому князю Дмитрию, который сажает на Рязани своих наместников.

Тохтамыш посылает к русским князьям послов с сообщением о своём воцарении в Орде. В ответ в Сарай отправляются русские послы с дарами. Краткая летописная повесть сообщает, что Мамая убивают посланные Тохтамышем в погоню воины. Пространная летописная повесть даёт понять, что он был убит кафинцами, не желавшими ссориться с Тохтамышем, от которого теперь зависели их торговые привилегии. Ю.К. Бегунов [22] приводит сведения о договорах между правителями Солхата, действовавшими от имени хана, и консулом Кафы, заключённых 28 ноября 1380 г. и 23 февраля 1381 г., т.е. в период между поражением Мамая на Куликовом поле и окончательным его разгромом в битве с Тохтамышем на Калке весной 1381 года. Он считает их тайными соглашениями генуэзцев с Тохтамышем, направленными против Мамая, которому в Кафе не без участия высших должностных лиц города была подготовлена ловушка. Аргументация Ю.К. Бегунова довольно слаба, но само по себе такое развитие событий достаточно вероятно. Окончательно все территориальные приобретения Генуэзской республики в Крыму были зафиксированы договором с Тохтамышем от 12 августа 1387 года.

В предыдущей главе уже отмечалось, что немецкие хронисты пишут о нападении литовцев на отступающие русские войска с целью грабежа добычи. Литовцы убили много русских, очевидно, раненных и обозных служителей. Это обстоятельство почему-то не отмечено русскими источниками, но вполне вероятно.

Следует подробнее остановиться на хронологии событий. Видно, что авторы Сказания и Пространной летописной повести придерживаются разных, хотя внутренне достаточно согласованных хронологических схем. Недостоверность хронологии Сказания из вышеизложенного достаточно очевидна, поэтому заслуживает безусловного доверия хронология Пространной летописной повести. В неё хорошо вписывается сообщение Сказания о сборе войск в Коломне к 15 августа, которое следует принять. Привожу проверку полученной таким образом хронологической схемы событий на основе расчётов В.А. Кучкина [20]:

Весть о движении Мамая была получена в Москве в самом начале августа. Реально ли было за две недели сосредоточить в Коломне войска из разных городов? Рассмотрим хронологию тверской войны 1375 года, зафиксированную летописями. 13 июля 1375 г. великий князь Тверской Михаил отправил в Москву гонца с известием об объявлении войны. Одновременно он послал свои полки на Торжок и Углич. Гонец мог преодолеть расстояние между Тверью и Москвой за три дня, следовательно, в Москве известие об этом было получено не ранее 16 июля. 29 июля великий князь Московский Дмитрий уже был с войсками в Волоке Ламском. Это минимум два дневных перехода от Москвы. Значит, войска были собраны уже 27 июля. Состав участников коалиции был примерно таким же, как и в 1380 году. Весь период мобилизации войск занял 11 дней. Это позволяет считать, что уже к 12 августа 1380 г. в Москву могли быть стянуты значительные силы, часть же войск подошла позднее уже в Коломну, или даже к месту стоянки Дмитрия Ивановича на берегу Дона, как это можно предполагать относительно отрядов братьев Ольгердовичей (маршрут, очевидно, был сообщён заранее всем военачальникам). От Москвы до Коломны как раз около трёх дней пути.

Утром 20 августа войска вышли из Коломны, направляясь к устью реки Лопасни, где были удобные броды. Это расстояние (65 км. по прямой) войска могли преодолеть за 2-3 дня. Т.о. уже 22 августа великий князь Дмитрий был у места переправы. До 26 августа к нему сюда подошли полки Владимира Андреевича. 26 августа русские войска переправились через Оку. К верховьям Дона пришли 6 сентября. Расстояние от устья Лопасни до устья Непрядвы 140 км. по прямой. Переход занял 10 дней -- слишком много для такого расстояния. Максимально на это должно было бы потребоваться дней 5-6. Данное обстоятельство говорит в пользу того, что русские войска двигались не слишком прямолинейно. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен в следующей главе.
Как бы то ни было, в ночь с 7 на 8 сентября русские войска переправились через Дон. По древнерусскому счёту времени ночь 7 сентября наступала примерно в 17:30. К третьему часу дня 8 сентября (т.е. около 7:30 утра) русские полки закончили переход и начали строиться в боевые порядки.

4. Эпизоды.

Рассмотрим подробнее некоторые особенно запутанные вопросы, связанные с Куликовской битвой. К таковым я отношу: датировку свидания Дмитрия Донского с Сергием Радонежским перед битвой, вопрос о личностях Пересвета и Осляби и знаменитом поединке Пересвета с Челубеем, вопрос о движении войск Дмитрия Донского и Мамая до их встречи на Куликовом поле и вопрос о составе и численности русских войск, участвовавших в сражении.

ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ И СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ.
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА. ПОПЫТКА РАЗОБРАТЬСЯ.

Сообщение Анатолий » 03 июл 2019, 12:09

ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ И СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ.

Является ли историческим фактом свидание Дмитрия Донского с Сергием Радонежским перед его выступлением против Мамая, столь красочно описанное в "Сказании о Мамаевом побоище"?

В Пахомиевых редакциях Жития Сергия Радонежского говорится только о том, что великий князь Дмитрий некогда приходил к Преподобному за благословением перед походом против татар, и что по обету, данному во время этого свидания, им был основан монастырь на реке Дубенке. В Рогожском летописце под 1379 г. сохранилось известие, восходящее к Троицкой летописи, о создании Успенского Стромынского монастыря на Дубенке: "Того же лета игуменъ Сергии, преподобныи старецъ постави церковь въ имя святыя Богородиця честнаго ея Успениа, и украси ю иконами и книгами и монастырь устрои, и келии возгради на реце на Дубенке на Стромыне, и мнихы совокупи и единаго прозвитера изведе отъ болшаго монастыря отъ великыя лавры именем[ъ] Леонтиа, сего и нарече и поставити и быти игуменомъ въ томъ монастыри. А священа бысть та церкви тое же осени месяца декабря въ 1 день, на память святаго пророка Наума. Сии же монастырь въздвиже Сергии повелениемъ князя великаго Дмитриа Ивановича". Это позволяет датировать свидание Дмитрия Донского с Сергием Радонежским 1379 годом и связать его с битвой на реке Воже 11 августа 1379 года, что согласуется и с посвящением монастыря Успению, а не Рождеству Богородицы. За предложенную датировку косвенно говорит и упоминание в Пространной летописной повести и Сказании о получении Дмитрием Ивановичем перед битвой "благословенной" грамоты от Сергия Радонежского. Очевидно, великий князь на этот раз ограничился посылкой в Троице-Сергиев монастырь нарочного с известием о походе, что могло быть вызвано весьма сжатыми сроками подготовки к нему. Ответом на письмо Дмитрия Ивановича, очевидно, и была грамота Сергия.
Б.М. Клосс [7] пытается передатировать основание Успенского Стромынского монастыря 1381 годом, т.к. 1 декабря в 1379 г. приходилось на четверг, а в 1381 году -- на воскресенье. По его мнению невероятно, чтобы такое важное событие, как освящение главного монастырского храма, происходило не в воскресенье. Это более чем странный аргумент.

В церковно-исторической литературе XIX в. утвердилось мнение о том, что Дмитрием Донским после Куликовской битвы был основан другой монастырь "на Дубенке". Оно основывается на существовании до середины XVIII в. небольшой Успенской Шавыкиной пустыни, якобы упоминающейся в Прологе под 16 марта, где о св. Серапионе говорится: "Приходитъ въ монастирь Пречистыя Богородицы честнаго ея Оуспения, на островъ, еже есть на Дубенке". Однако, эта статья появляется впервые в Прологе издания 1667 года, в более ранних его изданиях и рукописях она отсутствует. В "Житии св. Серапиона", составленном незадолго до его канонизации в 1559 году, говорится:"И приходит в монастырь Пречистыя Богородица честнаго ея Успения на Стромыню, еже есть на Дубенке. Начало бо того монастыря благословением чюдотворца Сергия, и егда победоносный великий князь Дмитрий одоление показав за Доном на безбожного Мамая" [Т.Н. Моисеева. Житие Новгородского архиепископа Серапиона. ТОДРЛ, т. 21. М. Л. 1965]. Т.о. речь здесь идёт о том же монастыре, что и в Рогожском летописце. Можно предположить, что при подготовке издания Пролога 1667 г. непонятное справщику слово "Стромыню" было заменено на "остров".

В летописной статье 1379 г. первым игуменом нового монастыря назван Леонтий. В первой Пахомиевой редакции Жития Сергия Радонежского он не назван по имени. Во второй и третьей Пахомиевых редакциях он именуется Саввой, в четвёртой он назван уже Романом ([Чернов, 33], см. также главу "Источники"). В Житии Саввы Сторожевского, написанном Маркеллом около 1552 года, говорится, что после победы над Мамаем Савва был поставлен Сергием Радонежским игуменом в монастырь "на Дубенке". Савва Сторожевский умер 3 декабря 1406 г. и был погребён в основанном им Саввино-Сторожевском монастыре. В Стромынском же монастыре почитался Савва Стромынский, память которого совершалась 30 июля. Отписные книги монастыря за 1616 г. упоминают "гробницу преподобного отца нашего Саввы ученика чудотворца Сергия". Эти два Саввы имеют также различную иконографию, что окончательно убеждает в том, что они были двумя разными лицами. В этом можно видеть косвенное свидетельство в пользу того, что Савва Сторожевский первоначально игуменствовал в другом монастыре "на Дубенке", но можно видеть и простую ошибку составителя его Жития, перепутавшего малоизвестного Савву Стромынского со знаменитым святым, тем более, что и Савва Стромынский был учеником Сергия Радонежского, если можно доверять свидетельству об этом текста XVII века [Чернов, 33]. Разноречия же между Рогожским летописцем и Пахомиевыми редакциями Жития Сергия Радонежского относительно имени первого игумена обетного монастыря могут объясняться большей известностью Саввы Стромынского, почитавшегося в монастыре, по сравнению с Леонтием, почему-то оставшимся в тени.

Поиски остатков Шавыкиной пустыни были предприняты М.В. Толстым в XIX веке. Он установил, что она располагалась на "острове", омываемом рекой Дубной и речками Дубенкой, Быстрицей и Вытраской [М.В. Толстой. Несколько слов об Успенском Дубенском монастыре. В книге: Чтения общества истории и древностей Российских. 1860. Книга 1]. В его время место расположения бывшего монастыря именовалось Шевякина пустошь. Однако предпринятые М.В. Толстым попытки отыскать упоминания об этом монастыре в актовом материале XVI-XVII вв. успехом не увенчались [Чернов, 33. Стр. 129]. В 1989-90 гг. археологическое обследование местности, где ранее располагалась Шавыкина пустынь, было произведено С.З. Черновым, обнаружившим там следы сооружений, осколки керамики и некоторые артефакты, датируемые по археологическим соображениям второй половиной XIV -- первой половиной XV веков, а также несомненные доказательства активной хозяйственной жизни обители на протяжении XV -- первой половины XVII столетий [Чернов, 33].

Т.о. представляется весьма вероятным существование Успенской Шавыкиной пустыни уже в конце XIV века, однако никаких оснований приписывать её основание преподобному Сергию и связывать с Куликовской битвой сохранившиеся источники не дают. Аргументы в пользу этого, приводимые С.З. Черновым [33, стр. 148-149], представляют собой лишь рассуждения общего характера, не подкреплённые убедительными доказательствами.

Однако, традиционно представляется невероятным, чтобы Дмитрий Донской, приходивший получить благословение Сергия Радонежского перед битвой на Воже, не сделал этого перед столь важным событием, как поход против Мамая, тем более, что и в Житии Сергия Радонежского говорится, что свидание Преподобного с великим князем состоялось, когда на Русь шёл Мамай, а не Бегич. Если следовать традиционным воззрениям, придётся признать, что нам ничего не известно о подробностях данного свидания. При этом, скорее всего, оно могло иметь место незадолго до 15 августа, ибо 18 августа Дмитрий Донской никак не мог быть в Троице-Сергиевом монастыре (200 км. от Коломны по прямой), учитывая выступление русских войск из Коломны утром 20 августа. А между тем Сказание помещает между посещением Дмитрием Ивановичем Троице-Сергиева монастыря и его приходом в Коломну ещё и возвращение великого князя в Москву, и целый ряд молебнов в Кремлёвских соборах. Этим может быть объяснено и посвящение обетного монастыря Успению, а не Рождеству Богородицы, если таковым монастырём признавать Успенскую Шавыкину пустынь. Если же не принимать всерьёз ничем не подтверждаемую связь её с преподобным Сергием, то остаётся полагать, что под пером Епифания Премудрого произошла контаминация известий об основании Успенского Стромынского монастыря по обету, данному великим князем Дмитрием перед битвой на Воже, и о свидании его с Сергием Радонежским перед Куликовской битвой, причём последующее грандиозное событие при этом как бы заслонило собой более раннюю "пробу сил".

Выбор между базирующимися на весьма шатких основаниях "традиционными" построениями и приурочением известия Жития Сергия Радонежского о свидании Преподобного с Дмитрием Донским ко времени перед битвой на реке Воже, результатом чего явилось основание Успенского Стромынского монастыря "на Дубенке" в 1379 году, или же примирение "крайностей" в гипотезе о двух свиданиях, слитых в одно Епифанием Премудрым -- дело личного вкуса и исторических "пристрастий".

ПЕРЕСВЕТ И ОСЛЯБЯ.

Весьма вероятная недостоверность свидетельства "Сказания о Мамаевом побоище" о свидании Дмитрия Донского и Сергия Радонежского перед Куликовской битвой, а тем более его "подробностях", бросает тень и на предание об участии в сражении двух монахов Троице-Сергиева монастыря: Пересвета и Осляби, а тем самым и на знаменитый поединок Пересвета с Челубеем. Подробный рассказ об этом поединке дошёл до нас только в Сказании -- источнике позднем и изобилующим недостоверными и непроверяемыми сведениями. Как уже указывалось, поединок описывается различно разными списками Сказания. Противник Пересвета называется то просто "печенегом", то "Темир-мурзой" (Киприановская редакция), то Таврулом, то, наконец, Челубеем (Челебей, Телебей) в редакциях "Синопсиса" и лубочных изданий (XVII-XIX века). Всё это не прибавляет доверия к источнику. Косвенным аргументом в пользу недостоверности эпизода может служить и то, что ни ордынская, ни русская военные истории не знают традиции поединков перед битвой. Поединки, как и прочие проявления "личного мужества", прямо запрещались "Ясой" Чингисхана, превыше всего ставившей дисциплину в монгольских войсках. Как свод "традиционного" монгольского права "Яса", разумеется, утратила значение после исламизации Орды, но как воинский устав сохраняла свою авторитетность. Об этом согласно говорят авторы восточных хроник и европейские путешественники, оставившие записки о "татарах". На войско противника обрушивался стремительный удар конной лавы, а если натиск был остановлен, лава откатывалась, перестраивалась и повторяла атаку. Особенно строго ордынские военачальники следили за тем, чтобы никто не разрывал строй. Виновных ожидала смертная казнь. Русские летописи во всей своей совокупности также не содержат сведений ни об одном поединке, за исключением легендарных поединков Никиты Кожемяки с печенегом и Мстислава с Редедёй в Повести временных лет. Поединки на Руси существовали исключительно в сфере судопроизводства ("поле"). Краткая и Пространная летописная повести говорят о стремительном начале битвы, которой не предшествовала никакая "разминка". Алексанр Пересвет в них упоминается в числе убитых и назван бывшим брянским боярином. Наконец, имён Пересвета и Осляби нет в Троицком синодике, а они должны были бы быть включены в него, если бы действительно являлись монахами Троице-Сергиева монастыря [Никитин, 19].
\
Помимо Сказания, Пересвет и Ослябя фигурируют также в Задонщине, называющей их "чернецами". Но ни о каком поединке Задонщина не сообщает. Пересвет и Ослябя представлены в ней воинами, участвовавшими в сражении в течении достаточно долгого времени. При этом фрагменты, посвящённые Пересвету, рисуют его скорее в облике "былинного богатыря", нежели монаха:"Хоробрыи Пересвет поскакиваеть на своемь вещем сивце, свистомь поля перегороди, а ркучи таково слово: "Лучши бы есмя сами на свои мечи наверглися, нежели намъ от поганыхъ положеным пасти". И реч[е] Ослебя брату своему Пересвету: "Уже, брате, вижю раны на с[е]рдци твоемь тяжки. Уже твоеи главе пасти на сырую землю на белую ковылу моему чаду Иякову..."" [К-Б], "Пересвет поскакивает на борзе кони, а злаченым доспехомъ посвечиваше. [...] И молвяше брат его Ослабе черънецъ: "Брате Пересвет, вижу на тели твоем раны, уже голове твоеи летети на траву ковыл[ь], а чаду моему Якову на ковыли земли не лежати на поли Куликове..."" [И-1], "Тако бо Пересвет поскакивает на своем добре коне, а злаченым доспехом посвельчивает. [...] И молвяше Ослябя чернец своему брату Пересвету старцу: "Брате Пересвете, вижу на теле твоем раны великия, уже, брате, летети гл[а]ве твоеи на траву ковыль, а чаду твоему Иякову лежати на зелене ковыле траве на поле Куликове на речьке Напряде..." [У]. Никакой схимы с нашитыми крестами, упоминаемой в Сказании! Видно также, что в наиболее раннем списке Задонщины [К-Б] даже не упоминается о "чернечестве" братьев, и что под пером редакторов и переписчиков сын Осляби Яков постепенно превращается в сына Пересвета, фигурирующего впоследствии в Сказании...
\
Итак, из всего вышеизложенного видно, как неизвестная ранним источникам и Житию Сергия Радонежского (первая половина XV века) легенда впервые фиксируется в 60-80 гг. XV века в "Задонщине", ещё ничего не знающей о поединке, но уже называющей Пересвета и Ослябю "чернецами", и наконец расцветает пышным цветом в самом начале XVI в. в "Сказании о Мамаевом побоище", впоследствии, на протяжении XVII-XIX веков, расцвечиваясь всё новыми и новыми подробностями. Следует ли, однако, на этом основании усомниться в историчности самих имён Пересвета и Осляби? Что нам вообще о них известно?
\
Александр Пересвет упомянут в списке убитых уже в Краткой летописной повести. В Пространной летописной повести он назван бывшим брянским боярином (очевидно, перешедшим на службу к великому князю Московскому вместе со своим сюзереном -- князем Дмитрием Брянским). В Распространённой редакции Сказания он назван "чернецом любочанином". Если его гибель на поле боя фиксируется всеми источниками, то о судьбе его брата Осляби ничего не известно. Он выступает, фактически, в качестве статиста. С.К. Шамбинаго, разбирая в своё время акты местнических споров между монахом Геннадием Бутурлиным и М.Б. Плещеевым в 1390-93 годах, обнаружил, что Андрей Ослябя был в это время ещё жив и служил боярином при дворе митрополита Киприана, т.е. не был монахом, ибо монашеский сан несовместим с боярством [Шамбинаго, 1. Стр. 177]. Монашество он принял позднее, о чём свидетельствует статья 1398 г. Московского летописного свода конца XV века [ПСРЛ т. 25], где сказано, что великий князь Василий Дмитриевич послал в осаждавшийся турками Царьград"много серебра и милостыню с черньцомъ Родионом Ослебятемъ, иже прежде былъ боярин Любутьскы". Т.о. Пересвет и Ослябя происходили из Любутска в Брянском княжестве и в 1380 г. монахами не были. В Куликовской битве они и сын Осляби Яков, судя по "Задонщине", погибший в сражении, участвовали в составе дружины князя Дмитрия Ольгердовича, сидевшего в пожалованном ему Переяславле Залесском. Спустя годы после сражения Андрей Ослябя принял монашество под именем Иродион и нет никаких данных, что это произошло именно в Троице-Сергиевой лавре.
\
В.А. Кучкин в статье "Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы" [Церковь, общество и государство в феодальной России. М. 1990] выдвинул против этого возражения, считая имя Андрей монашеским именем Осляби на основании того, что в подтвердительной грамоте 1483 г. о совершении обмена между великим князем Василием Дмитриевичем и митрополитом Киприаном г. Алексина на слободку Караш, что имело место между 6 марта 1390 года и 13 февраля 1392 года [В.А. Кучкин. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. М. 1984. Стр. 273-274], в числе митрополичьих бояр, совершавших сделку, фигурирует "чернец Андрей Ослебятя" [АФЗХ, 14. Стр. 24]. Однако, как уже было сказано, монашество несовместимо с боярством. Т.о. Андрей -- мирское имя Осляби. Превращение же его в "чернеца Андрея Ослебятю" объясняется тем, что грамота 1483 г. дошла до нас в составе Копийной книги актов на земельные владения московского Митрополичьего Дома, сама при этом являясь копией первоначальной грамоты. Очевидно, после пострига Андрея Осляби на полях против его имени была сделана помета "чернец", попавшая при последующих копированиях в основной текст. Такого рода интерполяция глосс обычное явление для древнерусской письменности [Никитин, 19].

Между прочим, в Воскресенской летописи [ПСРЛ т. 8] под 1425 г. в числе митрополичьих бояр упоминается ещё и Акинф Ослебятев, очевидно, второй сын Андрея Осляби. Он же фигурирует в 1391 г. в Уставной грамоте Владимирскому Царевоконстантиновскому монастырю [АФЗХ, 14. Стр. 179-180].

На не слишком достоверных данных базируется и предание о захоронении братьев в Старом Симонове, восходящее к одному рукописному месяцеслову XVII века, где сказано, что оба инока похоронены "у церкви деревянныя Рождества", заменённой в 1509 г. каменной. Карамзин в "Истории государства Российского" [т. 5, прим. 82] пишет: "В приходской церкви Рождества Богоматери, разбирая колокольню сей церкви, называемой Старым Симоновым [...], в царствование Екатерины II нашли древнюю гробницу под камнем, на коем были вырезаны имена Осляби и Пересвета: ныне она стоит в трапезе, а камень закладен в стене". С другой стороны Н.М. Снегирёв [Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества. Тетрадь пятая. М. 1848. Стр. 35] сообщает, что "в царствование Анны Иоанновны, при разобрании старой колокольни и при копании рвов для новой каменной трапезы, открыт был кирпичный склеп, покрытый надгробными камнями без надписей, длиной 1 аршин 14 вершков. Когда сняты были сии камни, тогда увидели через отверстие гробы духовных витязей". Трудно решить, кому следует больше доверять. Мне представляется более соответствующим действительности сообщение Снегирёва. По его словам надгробные плиты не имели надписей, к тому же кирпич по археологическим данным начал широко применяться в московском строительстве только со второй половины XV века [В.Л. Егоров. Пересвет и Ослябя. Вопросы истории, 1985, № 9]. Как бы то ни было, в связи с тем, что Андрей Ослябя не погиб в Куликовской битве, это захоронение в лучшем случае могло принадлежать Пересвету и его племяннику Якову Ослебятину, которых позднейшая традиция сделала монахами, или, скорее, двум безымянным инокам, которых позднейшая традиция почему-то отождествила с Пересветом и Ослябей...

Остаётся выяснить, каким образом имена Пересвета и Осляби оказались связаны с Троице-Сергиевой лаврой. Здесь можно воспользоваться гипотезой А.Л. Никитина [19], обратившего внимание на то, что в располагавшемся неподалёку от г. Скопина Рязанской области (в 40 км. от Куликова поля) Дмитриевском Ряжском монастыре в качестве местночтимой реликвии хранился костыль из яблоневого дерева, с которым, согласно монастырскому преданию, на это место к Дмитрию Донскому пришёл Александр Пересвет с "грамоткой" и просфорой от Сергия Радонежского. Отсюда вместе с войском он отправился на Куликово поле, оставив ненужный более костыль у некоего отшельника, жившего на горе Дмитриевке (название позднейшее). Позднее в память о полученном здесь благословении Преподобного великий князь Дмитрий основал на этом месте монастырь с двумя храмами -- во имя великомученика Дмитрия Солунского (своего небесного покровителя) и преподобного Сергия Радонежского [И. Добролюбов. Историко-статистическое описание церквей и монастырей Рязанской епархии, ныне существующих и упразднённых, со списками их настоятелей за XVII, XVIII и XIX ст. и библиографическими указаниями. Рязань. 1885, том 2, стр. 242]. Ныне этот костыль хранится в Особой кладовой Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника под № 3888. Разумеется, это не дорожный посох, который не был нужен историческому Пересвету, ехавшему верхом, а костыль для раненого, возможно, и в Куликовской битве. Однако, само существование такого предания позволяет поставить вопрос о пути войск Дмитрия Донского на Куликово поле (об этом подробнее в следующем разделе) и отождествить упоминаемого Сказанием и Пространной летописной повестью посланца Сергия Радонежского, пришедшего к великому князю Дмитрию незадолго до битвы, с Александром Пересветом, ехавшим на соединение с действующей армией из Переяславля Залесского как раз мимо Троице-Сергиевого монастыря (московско-переяславская дорога уже в 1350-60 гг. проходила под стенами Троицкой обители [С.З. Чернов. Исторический ландшафт древнего Радонежа. Происхождение и семантика. В книге: Памятники культуры. Новые открытия 1988 г. М. 1989]), который мог посетить по дороге, и где преподобный Сергий мог поручить ему передать своё послание великому князю. Это тем более вероятно, что именно к 5-6 сентября 1380 г. Пространная летописная повесть и Сказание приурочивают остановку русских войск, во время которой к ним присоединяются отряды братьев Ольгердовичей, в составе одного из которых (а именно в отряде Дмитрия Брянского) и должны были находиться Пересвет и Ослябя.

Вполне вероятно, что Пересвет и Ослябя, изображённые в "Задонщине" богатырями, чем-то отличились в сражении, что могло запомниться современникам и сохраниться в памяти потомков. Параллельное существование предания о том, что именно Пересвет принёс Дмитрию Ивановичу "благословенную грамоту" Сергия Радонежского, привело к тому, что его, а заодно и его брата Ослябю, стали считать троицкими монахами, что вполне логично: кого же ещё мог послать игумен с таким поручением? Этот этап сложения легенды зафиксирован "Задонщиной". А уже на рубеже XV-XVI веков, если не прямо под пером автора "Сказания о Мамаевом побоище", эпический герой обрёл и эпического противника. В этом можно убедиться, обратившись к именам "печенега" в позднейших редакциях Сказания: Темир-мурза -- двойник Темир-Аксака (Тамерлана), Таврул -- двойник захваченного под стенами Киева татарина из войска Батыя [Ипатьевская летопись под 1240 г.], Челубей -- двойник Челяби-эмира (сына султана Мурада I), взявшего в 1393 г. Тырново -- столицу Второго Болгарского царства. Все три имени противника "инока Пересвета" принадлежат "врагам рода христианского", против которых в его лице выступают Московский великий князь и русская православная Церковь!

ПУТЬ НА КУЛИКОВО ПОЛЕ.

Вышеизложенная гипотеза позволяет уточнить и маршрут движения войск Дмитрия Донского на Куликово поле. Обычно предполагается, что он пошёл от устья Лопасни прямо на юг по Муравскому шляху. Этой дорогой в XVI в. обычно ходили на Москву крымские татары, т.к. старая татарская "сакма", проходившая по водоразделу Дона и Воронежа, была к тому времени надёжно перекрыта мощными укреплениями "засечной черты". Однако, согласно приведённому выше расчёту, получается, что двигался он при этом необъяснимо медленно. Вспомним, однако, что сохранившийся в Тверской летописи фрагмент рязанского донесения о приходе Мамая сообщает о нахождении последнего на Воронеже, предлагая, впрочем, проверить сообщаемые сведения. Такая проверка и была произведена "заставами", упоминающимися в Сказании: татары были обнаружены в верховьях реки Цны. Очевидно, Мамай шёл из Крыма вдоль правого берега Дона, потом перешёл его у устья Воронежа и направился в междуречье Воронежа и Цны. Причины выбора им столь странного маршрута источниками не освещены.

5 августа 1380 года, согласно Сказанию, Мамай был ещё там -- "у Кузьминой гати". Если это так, то он не мог появиться утром 8 августа на Куликовом поле (около 160 км. по прямой). Это известие не согласуется и с рассказом Пространной летописной повести о получении великим князем Дмитрием после переправы через Оку "другой" вести о нахождении Мамая "за Доном", т.е. на правом его берегу, которое логичнее всего связать с непонятной двухдневной остановкой русских войск, локализуемой т.о. в окрестностях г. Скопина. Именно сюда Дмитрия Ивановича и должны были привести как первоначальное известие о приходе Мамая, так и донесение разведки о его нахождении в верховьях Цны, полученное, очевидно, ранее 5 августа (хронология Сказания, как показано выше, искусственна), ибо, если бы он шёл от устья Лопасни прямо на юг, то оставлял бы неприкрытой дорогу на Коломну -- "ворота Москвы", во что трудно поверить. Движение же русских войск в район г. Скопина не прямиком от Коломны, а через устье Лопасни, если это известие Пространной летописной повести достоверно, связано, вероятно, с наличием там удобных бродов.

Т.о. великий князь Дмитрий шёл прямо на врага. Понятна в этой связи и двухдневная остановка русских войск, вызванная растерянностью, когда они не обнаружили Мамая в предполагаемом районе на левобережье Дона. Очевидно, тот уже перешёл на правый его берег, где Ягайло было удобнее всего соединиться с ним, и расположил свои становища на реке Красивая Меча. Выяснив это, Дмитрий Иванович приказал немедленно форсировать Дон, дабы не допустить соединения войск противников, что ему и удалось. Мамай, узнав о подходе русских войск ("сеченыа своя видев") и так и не дождавшись Ягайло, двинулся "налегке" вдоль правого берега Дона навстречу великокняжеским полкам.

УРЯЖЕНИЕ ПОЛКОВ.

Каковы были численность и состав русского войска на Куликовом поле? По Сказанию его численность составляла 303.000 человек. По Задонщине – 300.000. По Пространной летописной повести – 100.100, но в дальнейшем тексте памятника называются числа от 150.000 до 200.000. Странное число 100.100, по предположению Шахматова [Отзыв о сочинении С.К. Шамбинаго "Повести о Мамаевом побоище". СПб. 1906], произошло из 170.000 благодаря превращению под пером переписчика цифры О в Р. Реально ли число 170.000? Псковская республика без особого напряжения смогла выставить в 1472 г. 10.000 воинов [Псковские летописи, выпуск 2. М. 1955], а Кострома в 1375 г. выставила "много боле пяти тысущь" [Рогожский летописец, 9]. Общее число городов, выставивших свои отряды в 1380 году, около 30, т.о. число 170000 воинов вполне реально, однако, в этом войске должно было быть немало новобранцев. Отнюдь не все собранные войска отправились на Куликово поле, часть была оставлена в Коломне, Серпухове и других городах, часть осталась в Москве. Пространная летописная повесть сообщает: "А на Москве остави воевод своих [...] Федора Андреевича". Скорее всего, это следует понимать так, что "воевод" было несколько, но они состояли под верховным командованием Ф.А. Свибло [Кучкин, 20. Стр. 12-13]. Если верно приведённое в предыдущей главе гипотетическое обоснование численности войск Мамая, получается, что русских на Куликовом поле было в 2 раза больше. Неизвестно, однако, насколько можно доверять в этом отношении сведениям источников. Судя по описываемой ими кровопролитности сражения и тяжести его для русского войска, силы противников были примерно равны.

Что можно сказать о составе русских войск, участвовавших в Куликовской битве? Пространная летописная повесть упоминает только полки великого князя Дмитрия Ивановича, его двоюродного брата Владимира Андреевича -- князя Серпуховского и Боровского -- и белозерских князей. Роспись полков в летописи Дубровского перечисляет, кроме того, отряды, выставленные смоленскими, ростовскими, стародубскими, ярославскими, моложскими, оболенскими, новосильскими, тарусскими, кашинскими князьями. Упоминаемый в ней князь Роман Михайлович Брянский носил этот титул лишь номинально. Брянск в это время входил в состав Великого княжества Литовского. Задонщина дополняет этот перечень (в списке убитых) боярами московскими, коломенскими, серпуховскими, переяславскими, костромскими, владимирскими, суздальскими, муромскими, ростовскими, дмитровскими, можайскими, звенигородскими, угличскими, а также боярами рязанскими (нонсенс), новгородскими "посадниками" и даже литовскими "панами", якобы пришедшими с братьями Ольгердовичами и приведшими с собой 70000 латников. Выше уже указывалось, что Андрей Ольгердович находился в это время в Москве и, согласно Пространной летописной повести, явился к великому князю Дмитрию с псковской дружиной. Вероятнее всего, это был небольшой отряд, набранный им во время пребывания в Пскове по дороге в Москву. Дмитрию Ольгердовичу был пожалован в "кормление" Переяславль Залесский, т.ч. его дружину, очевидно, составляли переяславцы. Были в ней и выходцы из Литвы, но не "паны", а брянская знать. Уже само название литовских воевод "панами" отражает позднейшую ситуацию, сложившуюся в результате унии Великого княжества Литовского с Польшей. Недостоверно и сообщение "Задонщины" и "Сказания о Мамаевом побоище" об участии в битве новгородцев. Об этом молчат 2-я и 3-я Новгодские летописи XV века, вообще лишь кратко упоминающие о Куликовской битве как о далёком от Новгорода событии. 2-я Новгородская летопись даже датирует её 1381 годом [РЛ. Новгородские летописи. Кн. 1-2. Рязань. 2002]. В 1-й Новгородской летописи младшего извода помещён сильно сокращённый вариант Пространной летописной повести, но, как показал ещё Шахматов, при её создании, наряду с 1-й Новгородской летописью старшего извода (рубеж XIII-XIV веков), были использованы общерусские материалы, на основе которых впоследствии были созданы Софийская 1-я и восходящие к ней летописи [СКиКДР, 29. Выпуск 1]. Она также не упоминает об участии в битве новгородцев. Не могли они, как и псковичи, принять в ней участие и по хронологическим соображениям (см. предыдущую главу). В аналогичном списке убитых "Сказания о Мамаевом побоище" упоминаются ещё галичане и нижегородцы.

Обратимся теперь к командному составу русского войска. В Сказании "уряжение" полков описывается двукратно: первый раз на Девичьем поле под Коломной, второй раз непосредственно перед битвой. Первое уряжение полков является домыслом автора, т.к. Владимира Андреевича в Коломне не было, его полки подошли позднее. Т.о. совокупность этих двух росписей полков вполне можно считать сопоставимой с аналогичной росписью в летописи Дубровского. Согласно им, русское войско состояло из передового, основного (большого) полков и полков правой и левой руки. В изводе Михайловского Основной редакции Сказания назван также сторожевой полк, но в XIV веке сторожевым полком назывался, вероятно, как раз передовой. Так, например, Пространная летописная повесть сообщает, что Дмитрий Иванович, приняв решение собственным примером воодушевлять войско, начал битву "въ сторожевыхъ полцехъ", а потом отъехал "въ великии полкъ". Впрочем, достоверных данных о том, различались в то время передовой и сторожевой полки, или нет, мы не имеем.

Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", распределение воевод было следующим:

Передовой полк:

Дмитрий и Владимир Всеволожи,
коломенский воевода Микула Васильевич,
воевода владимирский и юрьевский Тимофей Волуевич,
костромской воевода Иван Родионович Квашня,
переяславский воевода Андрей Серкизович.

Большой полк:

великий князь Дмитрий Иванович,
белозерские князья.

Полк правой руки:

князь Владимир Андреевич Серпуховской,
Данила Белеут,
Константин Конанов,
князь Фёдор Елецкий,
князь Юрий Мещерский,
князь Андрей Муромский.

Полк левой руки:

князь Глеб Брянский.
При втором "уряжении" на поле битвы был выделен засадный полк, возглавленный князем Владимиром Андреевичем и Дмитрием Боброковым Волынцем. Полк правой руки возглавил Микула Васильевич, а полк левой руки -- Тимофей Волуевич.

Дмитрия и Владимира Всеволожей можно отождествить с сыновьями смоленского князя Александра-Всеволода Глебовича. Дмитрий, по преданиям, основатель рода Всеволожей, был в 1392 г. назначен московским наместником в Нижнем Новгороде [Бегунов, 22. Стр. 492]. Князь глеб Брянский -- лицо неизвестное. Скорее всего, автор Сказания "оживил" князя Глеба Святославича Брянского, убитого в 1340 году [там же], или же его следует отождествить с князем Романом Михайловичем Брянским, фигурирующим в росписи полков в составе летописи Дубровского. О белозерских князьях уже говорилось в предыдущей главе. Добавим здесь, что белозерского князя Семёна Михайловича родословные не знают [там же], однако, он упоминается в числе убитых на Куликовом поле уже Краткой летописной повестью и Синодиком (см. в главе "Источники"). Известен князь Семён Михайлович, подручный князя Дмитрия Суздальского, погибший на Пьяне в 1378 году (см. "Повесть о побоище на реке Пьяне" в Симеоновской летописи [10] и Рогожском летописце [9]). Возможно, его имя попало по ошибке в поминальный спискок погибших на Куликовом поле уже в Синодике, послужившем одним из источников Краткой летописной повести.

Андрей Серкизович -- сын царевича Серкиза, приехавшего на службу к великому князю Дмитрию, был переяславским воеводой [Бархатная книга. Часть 2, стр. 206; П.В. Долгоруков. Российская родословная книга, часть 4. СПб. 1857, стр. 205]. Его имя упомянуто в числе павших в Синодике и Краткой летописной повести. Данила Белеут по родословным неизвестен. Воевода Константин Конанов может быть отождествлён с Константином Ивановичем, упомянутым в Синодике. Князь Фёдор Елецкий -- сын князя Ивана Титыча Козельского, родоначальник Елецких князей [Бархатная книга. Часть 2, стр. 235; П.В. Долгоруков. Российская родословная книга, часть 1, стр. 49]. Князь Юрий Мещерский -- родоначальник князей Мещерских, согласно родословным, убитый на Куликовом поле [Бегунов, 22. Стр. 498]. Князь Андрей Муромский -- лицо неизвестное. Следует отметить, что родословные росписи, дошедшие до нас, источники весьма поздние (XVI-XVII века). Достоверность их свидетельств в подавляющем большинстве случаев не может быть подтверждена актовым и летописным материалом соответствующего времени.

Микула Васильевич -- сын последнего московского тысяцкого Василия Вельяминова. Он упомянут в числе погибших в Синодике и Краткой летописной повести. Иван Родионович Квашня -- основатель рода Квашниных [Бархатная книга. Часть 2, стр. 24; П.В. Долгоруков. Российская родословная книга, часть 4, стр. 117]. В 1389 г. он свидетельствовал подлинность духовного завещания великого князя Дмитрия Ивановича. Тимофей Волуевич -- внук Окатия Волуя, выходца из Литвы, сын Василия Окатиевича Волуя, окольничего Симеона Гордого [П.В. Долгоруков. Российская родословная книга, часть 4, стр. 321]. Он упомянут в числе павших в Синодике и Краткой летописной повести. В 1375 г. он свидетельствовал подлинность духовного завещания великого князя Дмитрия, а в 1378 г. был воеводой полка левой руки в битве на р. Воже [Бегунов, 22. Стр. 499].

Дмитрий Михайлович Боброков Волынец был сыном князя Кориата-Михаила Гедиминовича, владельца местечка Бобрка, недалеко от Львова. В 60-х гг. XIV в. он был тысяцким у суздальского и нижегородского князя Дмитрия Константиновича, потом перешёл на службу к великому князю Дмитрию Ивановичу, который выдал за него сестру своей жены Анну. В 1371 г. возглавлявшееся им войско одержало победу над Олегом Рязанским под Скорнищевым. В 1379 г. он участвует в походе на Литву. Он также первым свидетельствует подлинность завещания великого князя Дмитрия [Бегунов, 22. Стр. 500].
Согласно летописи Дубровского, распределение воевод было следующим:

Передовой полк:

князья Андрей и Дмитрий Ольгердовичи,
боярин Микула Васильевич,
князь Фёдор Романович Белозерский.

Большой полк:

великий князь Дмитрий Иванович,
Иван Родионович Квашня,
боярин Михайло Бренков,
князь Иван Васильевич Смоленский.

Полк правой руки:

князь Андрей Фёдорович Ростовский,
Фёдор Грунка,
князь Андрей Фёдорович Стародубский.

Полк левой руки:

князь [Василий] Васильевич Ярославский,
Лев Морозов,
князь Фёдор Михайлович Моложский.

Сторожевой полк:

Михаил Иванович Окинфович,
князь Семён Константинович Оболенский,
князь Иван Тарусский,
Андрей Серкизович.

Засадный полк:

князь Владимир Андреевич,
Дмитрий Михайлович Волынец,
князь Роман Михайлович Брянский,
князь Василий Михайлович Кашинский,
князь [...] Романович Новосильский.

Здесь также проводится чёткое разграничение между передовым и сторожевым полками. Перечень князей в этой росписи полков подозрительно напоминает перечень участников похода на Тверь 1375 г. в той же летописи. Возникает подозрение, не сконструирован ли первый на основе второго. С другой стороны, различия между ними довольно хорошо объясняются политической ситуацией 1380 года. Так, в росписи отсутствуют нижегородские князья, которым было не до участия в очередной военной кампании после двукратного разорения их владений в 1377 и 1378 годах. Вместо князя Романа Новосильского в походе участвует его сын, что вполне естественно, т.к. Новосильское княжество лежало на пути Ягайлы, двигавшегося на соединение с Мамаем, и кому-то надо было остаться его оборонять. Все остальные упоминающиеся в росписи лица, кроме Фёдора Грунки и Дмитрия Михайловича Волынца, известны уже по Краткой летописной повести. Фёдор Грунка по родословным приходился двоюродным братом Микуле Васильевичу [Бегунов, 22. Стр. 502].

В целом, несмотря на то, что она дошла до нас в составе ещё более позднего источника, чем "Сказание о Мамаевом побоище", роспись полков в летописи Дубровского выглядит куда более достоверной. Она производит впечатление взятой из официального разряда. В составлении Новгородского свода 1539 года, к которому восходит летопись Дубровского, принимали активное участие представители боярского рода Квашниных [А.Н. Насонов. История русского летописания XI-XVIII веков. М. 1969], предок которых Иван Родионович Квашня играл видную роль в Куликовской битве. Возможно, источник, к которому восходит роспись полков, связан с родом Квашниных.

Если принимать свидетельство летописи Дубровского, следует заключить, что возглавляемая Москвой коалиция русских земель, сложившаяся в 1375 году, продолжала существовать и в 1380. В любом случае, именно воины этих княжеств: Московского, Владимирского, Ростовского, Ярославского, Белозерского, Моложского, Стародубского, Кашинского, Смоленского, Новосильского, Оболенского, Тарусского, возможно, Суздальско-Нижегородского и Муромского, и их уделов принимали участие в Куликовской битве.

5. Заключение.

Каковы же были результаты и последствия Куликовской битвы? Попытаюсь кратко осветить этот вопрос на основании работ, уже использованных в "Экспозиции".
Ещё в 1379 г. хан Белой Орды Тохтамыш, поддерживаемый Тимуром, овладел Сараем. В 1380 году, после перехода эмиров Мамая на его сторону, Тохтамыш стал ханом Золотой Орды. Разгром Мамая невольно способствовал объединению ордынских земель под властью законного хана. Зимой и весной 1381 г. русские князья, в т.ч. и Дмитрий Донской, отправили своих послов в Орду "с дары и поминки". Летом того же года восстановились дружеские отношения между Москвой и Рязанью. Договор с Олегом Рязанским составлен по образцу договора 1375 г. с Михаилом Тверским. В нём Олег признаёт себя "молодшим братом" Дмитрия Ивановича и равным "братом" Вламимира Андреевича Серпуховского. Предусмотрены и совместные действия против татар, за исключением наступательных, очевидно, немыслимых против законного "царя" (как именовали на Руси ордынских ханов, занявших "вакантное" после 1204 г. место Константинопольских императоров).

А.А. Горский [15] приводит ряд косвенных данных, свидетельствующих о том, что, несмотря на признание сюзеренитета законного хана, Москва и её союзники, окрылённые успехом, не собирались возобновлять выплату дани. Поняв это, Тохтамыш решил прибегнуть к военной силе. Ему удалось обеспечить внезапность нападения. 23 августа 1382 г. войско Тохтамыша подошло к Москве. По дороге был взят и сожжён Серпухов. Нижегородские и рязанский князья испугались и поспешили оказать хану услуги. Дмитрий Донской отошёл на север "собирать войска", как поступали решительно все русские великие князья и цари в аналогичных ситуациях, ибо, согласно тактической науке того времени, верховный правитель должен был избегать сидеть в осаде, полагаясь на мощь крепостей и предпочитая оказывать активное воздействие на ход событий "извне". Оборону Москвы держал Остей, внук Ольгерда. После трёхдневной безуспешной осады Тохтамышу удалось при содействии находившихся в его войске суздальско-нижегородских князей обманом выманить Остея из города, после чего он был убит, а татары ворвались в Москву и подвергли её разгрому. Тохтамыш разослал карательные отряды по московским владениям, но многие из них были разбиты. Взять удалось только Переяславль Залесский, после чего Тохтамыш двинулся восвояси, по дороге взяв Коломну и разорив Рязанскую землю. Князь Олег Рязанский бежал.

Поход Тохтамыша был триумфальным, но его "результаты" довольно скромными. Мощь Московского княжества отнюдь не была подорвана, хотя внешнеполитическое положение его серьёзно ухудшилось. Пришлось принимать энергичные меры. Осенью 1382 г. Дмитрий Донской "посла свою рать на князя Олега Рязанского, князь же Олегъ Рязанскыи не во мнозе дружине утече, а землю всю до остатка взяша и огнемъ пожгоша и пусту створиша, пуще ему и татарьскые рати" (Рогожский летописец [9], Симеоновская летопись [10]). Возобновил свои претензии на великое княжение Владимирское и Михаил Тверской, но его визит в Орду удалось предотвратить, хотя посланник проскочил. Осенью 1382 г. к Дмитрию от Тохтамыша пришёл посол Карач с вызовом в Орду. Однако Дмитрий не торопился. Только весной 1383 г. он отправил туда своего сына Василия, "а съ нимъ бояръ стареиших". Богатые дары и уплата дани за 2 года [Горский, 15] решили дело в пользу Дмитрия. Михаил Тверской ярлыка на великое княжение Владимирское не получил, удовлетворившись возвращением под его власть Кашинского удела. Очевидно, сыграл свою роль и тот факт, что Тохтамыш уже готовился к войне с Тимуром, и ему было невыгодно идти на открытую конфронтацию с сильным вассалом. Однако, Дмитрию Донскому пришлось взять на себя обязательства по уплате дани за 1374-1380 годы. Это было достаточно весомое финансовое бремя. До её выплаты Василий Дмитриевич оставался в Орде на положении заложника. Очевидно, Тохтамыш опасался новых проявлений нелояльности со стороны великого князя Дмитрия. Впрочем, в 1385 г. Василию удалось бежать.

Но результаты этого визита Дмитрия Донского в Орду не ограничились только восстановлением "статус кво". Об этом мы можем судить по двум документам: "докончанию" Дмитрия Ивановича с Владимиром Андреевичем 25 марта 1389 г. [ДДГ, 13. № 11] и его духовной грамоте (завещанию), написанной незадолго до смерти 19 мая 1389 года. Во-первых, в завещании Дмитрий Иванович передаёт своему сыну Василию власть не только над Московским княжеством, но и над Великим княжеством Владимирским ("А се благословляю сына своего, князя Василья, своею отчиною, великимъ княженьем"). Такой пункт не мог быть внесён в завещание без предварительного согласия Орды. Таким образом, был завершён процесс фактического слияния Московского и Владимирского княжеств, приведший к формированию геополитического ядра будущей России. Во-вторых, в обоих документах впервые фиксируется надежда на возможное в недалёком будущем освобождение от власти Орды и прекращение выплаты дани (духовная грамота: "А переменитъ Богъ Орду, дети мои не имуть давать выхода в Орду, и которыи сынъ мои возмет дань на своем уделе, то тому и есть"; докончание с Владимиром Андреевичем: "А оже ны Богъ избавит, освободит от Орды, ино мне два жеребия, а тебе треть". Речь идёт о распределении доходов с территории Московского княжества). Надежду на это давали как пример недавней "великой замятни" в Орде, так и победа на Куликовом поле.

Итак, конкретные политические последствия Куликовской битвы оказались неоднозначными: разгром Мамая ускорил восстановление единства Орды, а понесённые русскими войсками потери не позволили эффективно противостоять Тохтамышу. Как ни парадоксально, фактическое признание Ордой своей неспособности поколебать главенствующее положение Москвы в Северо-Восточной Руси явилось результатом не победы в Куликовской битве, а скорее неудачного для Дмитрия Донского конфликта с Тохтамышем. Великому князю удалось обернуть военное поражение крупнейшей политической победой. Однако, историческое значение Куликовской битвы выходит далеко за рамки конкретных политических последствий. По существу, она стала одним из ключевых пунктов исторического самосознания русского народа. Л.Н. Гумилёв в своей книге "Древняя Русь и Великая Степь" принимает 8 сентября 1380 г. за начальную точку явной фазы подъёма в этногенезе Российского суперэтноса. Как бы ни относиться к созданной им "пассионарной теории этногенеза", очевидно, Гумилёв недалёк от истины. По его образному выражению, на Куликово поле пришли москвичи, серпуховчане, ростовчане, белозёрцы, смоляне, муромчане и т.д., а ушли с него -- русские.

Куликовская битва овеяна легендами, зачастую искажающими исторические реалии. В сознании многих поколений русских людей она оказалась тесно связана с именем святого преподобного Сергия Радонежского -- "игумена земли русской".

Но легенда в чём-то "правдивее" истории.
Исторические перепетии и обстоятельства забываются, оказываясь похороненными в архивной пыли и на страницах научных трудов, а легенда продолжает жить, ибо история повествует всего-лишь о том, "как оно было", а легенда -- "как должно было быть"...

6. Библиография.

Публикации источников:

1. С.К. Шамбинаго. Повести о Мамаевом побоище. СПб. 1906 [Исследование и тексты]
2. Повести о Куликовской битве. М. 1959 [Серия "Литературные памятники"]
3. Сказания и повести о Куликовской битве. Л. 1982 [Серия "Литературные памятники"]
4. Памятники Куликовского цикла. СПб. 1998
5. Библиотека литературы Древней Руси. т. 6. СПб. 1999
6. "Слово о полку Игореве" и памятники Куликовского цикла. М.-Л. 1966 [Исследования и тексты всех известных списков "Задонщины"]
7. Б.М. Клосс. Избранные труды. т. 1. Житие Сергия Радонежского. М. 1998 [Исследование и тексты]
Ссылки на "Труды отдела древнерусской литературы" даются под аббревиатурой ТОДРЛ.
Ссылки на летописи приводятся по серийным изданиям: Полное собрание русских летописей (ПСРЛ) и Русские летописи (РЛ).
8. Новгородская IV летопись. ПСРЛ т. 4, выпуск 1. М. 2000
9. Рогожский летописец. Тверская летопись. ПСРЛ т. 15. М. 2000; РЛ. т. 6. Рязань. 2000
10. Симеоновская летопись. ПСРЛ т. 18; РЛ т. 1, Рязань. 1997
11. Никоновская летопись. ПСРЛ тт. 9-14
12. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. РЛ. т. 10. Рязань. 2001 [НIЛ]

Издания актового материала:

13. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М. Л. 1950 [ДДГ]
14. Акты феодального землевладения и хозяйства. Часть 1. М. 1951 [АФЗХ]
Исследования:
15. А.А. Горский. Москва и Орда. М. 2003
16. В.А. Кучкин. Русские княжества и земли перед Куликовской битвой [в книге: Куликовская битва. М. 1980]
17. Б.Н. Флоря. Литва и Русь перед битвой на Куликовом поле [там же]
18. В.Л. Егоров. Золотая Орда перед Куликовской битвой [там же]
19. А.Л. Никитин. Основания русской истории. М. 2001
20. В.А. Кучкин. Победа на Куликовом поле [Вопросы истории, 1980 г., № 8]
21. М. А. Салмина. "Летописная повесть о Куликовской битве" и "Задонщина"
[в книге: "Слово о полку Игореве" и памятники Куликовского цикла. М.-Л. 1966]
22. Ю.К. Бегунов. "Об исторической основе "Сказания о Мамаевом побоище" [там же]
23. Л.А. Дмитриев. Вставки из "Задонщины" в "Сказании о Мамаевом побоище" как показатели по истории текста этих произведений [там же]
24. М.А. Салмина. К вопросу о датировке "Сказания о Мамаевом побоище" [ТОДРЛ т. 29. Л. 1974]
25. Л.А. Дмитриев. К литературной истории "Сказания о Мамаевом побоище" [в книге: Повести о Куликовской битве. М. 1959]
26. Л.А. Дмитриев. Обзор редакций "Сказания о Мамаевом побоище" [там же]
27. Б.М. Клосс. Второе предисловие к изданию 2000 г. [ПСРЛ т. 4]
28. А.Г. Бобров. Из истории летописания первой половины XV в. [ТОДРЛ т. 46. СПб. 1993]
29. Словарь книжников и книжности Древней Руси. Выпуск I. XI -- середина XIV века. Л. 1987;

Выпуск 2. Вторая половина XIV-XVI вв. тт. 1-2. Л. 1988-89 [СКиКДР]

30. Б.М. Клосс. Об авторе и времени создания "Сказания о Мамаевом побоище" [в книге: In memoriam. Сборник памяти Я.С. Лурье. СПб. 1997]
31. С.Б. Веселовский. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М. 1969
32. И.Б. Греков. Восточная Европа и упадок Золотой Орды. М. 1975
33. С.З. Чернов. Успенский Шавыкин монастырь в свете археологических данных. В книге: Культура средневековой Москвы XIV-XVII вв. М. 1995
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Re: Самая большая загадка Куликова поля.

Сообщение Анатолий » 04 июл 2019, 15:45

... Исторические перепетии и обстоятельства забываются, оказываясь похороненными в архивной пыли и на страницах научных трудов,
а легенда продолжает жить, ибо
История повествует всего-лишь о том, "как оно было", а легенда -- "как должно было быть"...
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Хан Мамай - великий царь Золотой Руси.

Сообщение Анатолий » 09 июл 2019, 11:58

Хан Мамай - великий царь Золотой Руси.
К чему привело его поражение на Куликовом поле
.
https://lsvsx.livejournal.com/212813.html
00.
Гладилин_Евгений_(Светлаяръ)_01.jpg
Гладилин_Евгений_(Светлаяръ)_01.jpg (8.86 КБ) Просмотров: 486

lsvsx
November 23rd, 2015
01.
Хан_Мамай--великий_царь_Золотой_Руси_01.jpg
Хан_Мамай--великий_царь_Золотой_Руси_01.jpg (116.02 КБ) Просмотров: 486

В наше время имеется еще немало сведений в различных летописях и другой исторической литературе по поводу личности татарского темника (полководца) Мамая.
Его биографию пытались исследовать многие наши современники, но, натолкнувшись на весьма скудные, но емкие сведения, начинали сникать и скромно повторять заезженные слова про татарина-захватчика.
Лев Гумилев считал, что на стороне темника Мамая сражались поляки, крымцы, генуэзцы, ясы, касоги,
а вот волжских татар в его войске было немного.

Сто пятьдесят лет назад самый русский немец Е.И. Классен обратил внимание ученых на общие ошибки при написании истории и обозначении народов: в классификацию народов и национальностей ученые собирают все мыслимые и немыслимые признаки – религиозные, профессиональные, территориальные, производные от имен собственных полководцев, названий местностей, рек, морей и гор
(топонимики).

Таким образом, современный житель Краснодарского края может иметь не одну «национальность», руководствуясь научными классификациями.

Приведу пример: житель Таманского полуострова, омываемого двумя морями, может быть краснодарцем (по наименованию края),
кубанцем-кубманом, таманцем, понтийцем (черноморцем),
меотом (житель побережья Меотийского озера или болота),
азовчанином (Азовское море),
предкавказцем, кавказцем, горяком (жителем гор),
азиатом, христианином, мусульманином (от полководца и священника Мосула),
магометанином (последователем Магомета),
исламистом (последователем учения Исмаила, близкого магометанству),
анапчанином, синдом, казаком, арийцем, пограничником (украинцем),
строителем, лекарем, пекарем, щитником (изготовителем щитов или сколотом),
скифом (стрелком),
кельтом
(обладателем боевого топора),
латником (изготовителем или обладателем лат),
русом (по цвету волос),
аланом и т.д., не считая фамилии, имени и отчества.

Что же мы видим у историков древности? Здесь по их версии проживают, практически все из перечисленных народов.
Та же болезнь преследует современных ученых. При этом ни один из ученых
(за редким исключением в отношении малых народов)
не говорит, как сами себя эти народы называют.

Придерживаясь этих правил, можно уяснить одно, что любая малочисленная семья – многонациональное государство. Что и требовалось политикам и их наемникам-историкам! Раз здесь эти народы жили, значит, имеют право на современное проживание.

Возвращаясь к нашему герою, можно найти все те же признаки. Потому по сей день, гадают наши ученые, какой был национальности Мамай.

Первым из современных ученых, заявившим во весь голос о происхождении Мамая, был Ю.А. Шилов, теперь уже украинский ученый. Он напомнил читателям о думах (сказаниях) о казаке Мамае, раскрывающих его славное прошлое в борьбе за единую Русь и сохранение древних традиций. Вот только не всем это пришлось по душе: столько лет лелеяли идею раскола двух арийских ветвей: тюркской и славянской, и вот появился человек, который рушит идеологический прием «Разделяй и властвуй!».

Напомню читателю некоторые моменты в истории за несколько столетий до наступления пресловутого монголо-татарского ига.

В 965 году киевский кнез-князь Святослав совершил длительный поход по вассальным землям Козарии (именно так написано в сохранившихся списках с летописей, Хазарией эти земли станут стараниями поздних историков) и разрушил несколько городов в самой Козарии.
Летописцы указывают путь следования дружины Святослава: Киев – Верхнее Поволжье – Дон – Нижнее Поволжье – Самкерц (Тамань) – Киев.
Чтобы решиться на такое предприятие, нужно было обладать огромными средствами и запасами продуктов питания и фуража, чтобы прокормить армию во время похода такой длительности, но суть не в этом.

После разгрома Козарии часть его населения, исповедовавшая ветхозаветный иудаизм, называвшийся караимством под именем караимов переселилась в Готфию или Тавриду (так в те времена назывался Крым) и некоторая часть этого населения ушла в Прибалтику, где успешно проживает и поныне, сохранив в чистоте древний тюркский язык.
Основное население Козарии исповедовало язычество в форме поклонения солнцу и величались они татара (тата Ра – отец Бог). Они также двинулись в Готфию и на Кавказ, чтобы укрыться в горной местности от истребления христианами.
В этих местах проживали родственные по языку народы, но имело место другая ветвь христианства, не столь радикальная по своей сути как, шедшее из Европы (в то время еще Венедии).

Судя по сохранившимся данным, родиной Мамая было Лукоморье – то самое Лукоморье русских сказок, берег Русского (Черного) моря, территория
(терра Тора)
легендарной Черной Руси, участок берега от Крыма до Днепра.
Отсюда началось его восхождение по ступенькам военной лестницы, сюда же он бежал после поражения в 1380 году. Здесь или в Кафе (Керчи) нашел свое последнее пристанище, оставив в памяти народной топонимические названия в реках (Мамайка), возвышенностях (Мамаев курган) и многочисленных русских фамилиях и народных приданиях в южнорусских землях.
Только в одном документе имеются свидетельства того, что Мамай принадлежал к роду Кыйан
(что позволяет считать украинским ученым Мамая своим земляком).

Первые упоминания о Мамае в отечественных летописях относятся к 1361 году по новому летоисчислению.

В тот год Мамай, полководец Алтын Урус
(Золотой Руси, после правки глобализаторами – Золотой Орды)
поддержал юного князя Дмитрия, сына умершего Ивана II Ивановича в борьбе за Владимирский престол.

В то время (1359) власть великого князя досталась Дмитрию Константиновичу Суздальскому, имевшему солидную дружину и авторитет среди удельных князей. Ему ничего не мог противопоставить наследник покойного московского князя 9-летний Дмитрий Иванович. Вот тогда и появился посланник Орды, талантливый полководец и разумный политик Мамай. В то время он еще не мог предположить, чем может обернуться для него подобная поддержка.

Великая (Большая) Орда того периода уже испытывала сложные внутренние процессы.
В том же 1361 году происходит отделение (отпад) мусульманского Хорезма от Большой Орды.
В Поволжье ханы с трудом удерживают ситуацию в руках: часть Орды приняла христианство, но еще большая часть принимает мусульманство
(учение полководца азиатских торков или гузов Мосула о едином Боге).
Подобные брожения уже существуют на землях Орды от Волги до Днепра, хотя большая часть населения Орды этого района еще исповедует солнечный культ, но уже сильны позиции мусульманства, магометанства и христианства.

Внутренние религиозные противоречия в Орде привели к началу ее распада и возвышению темника Мамая. Нам неизвестно, когда родился этот человек, но мы можем предположить, что он был гораздо старше мальчишки Дмитрия, которого Мамай посадил на престол великого князя по просьбе московских бояр и митрополита Алексия.
В 1364-65 годах Мамаю приходится силой оружия доказывать Суздальскому князю право малолетнего князя Дмитрия на великокняжеский престол во Владимире. Война Москвы с Суздалем завершилась полной победой Москвы, поддержанной татарами. Князь Дмитрий Константинович Суздальский признал право на престол московского князя и в 1366 году выдал за него свою дочь Евдокию в знак примирения.

В этом же году отделяется от Орды мордовский князь Булат, принявший христианство.
Великое Княжество Русское, Литвинское и Жемайтское
(в позднее время, когда из Московии сотворили Русь, то указом царя в 1840 году заменили это название на Литву)
продолжает расширять свои владения и наносит поражение татарским войскам на Синих Водах.
Тверь вступает в союз с ВКЛ и объявляет войну Москве в 1367 году в борьбе за Владимирский престол
(тесть Ольгерда, Михаил Тверской из рода Рюрика имел немалые основания быть великим князем).
В следующем году великий князь Ольгерд разбивает при Тростенском озере московские полки, усиленные татарами и оказывается уже под стенами Москвы
(«первая литовщина»),
но после непродолжительной осады при приближении отрядов Мамая снимает свои войска и отступает.

Начало 1371 года знаменательно для московского князя тем, что в борьбу за большую власть вмешивается соседнее государство – великое княжество Рязанское.
В Москву прибывает Мамай со своими людьми и торжественно вручает очередной ярлык на княжение Дмитрию Ивановичу, подтверждая свои симпатии московскому князю. После этого объединенные войска идут на Рязань и заставляют ее принять «руку московского князя» - стать данником Москвы, а Олега Рязанского – «подручником Дмитрия Ивановича».

В 1372 году Золотая Орда распадается окончательно на семь территорий: царство Мамая между Волгой и Днепром; Новый Сарай; бывшая Болгария на Каме; Мордовия; Ас Тархан (позднее Астрахань); Сарайчик; Крым.
В Заволжских землях мы продолжаем встречать название Большая (Великая) Орда.

В этом же году встречаются московская и литовские рати под Любутском. После долгого стояния и переговоров, не став испытывать судьбу, оба князя заключили мир и разошлись. Следующий год известен сближением Ольгерда с митрополитом Киприаном и союзом с Олегом Рязанским.

В 1374 году нижегородцы перебили послов Мамая, а рязанцы напали на небольшой татарский отряд.
В отместку Мамай направил свои войска на усмирение восставших: была взята и сожжена Рязань и несколько нижегородских поселений за рекой Пьяной.
В это время Ольгерд вторгся с крестовым походом в земли Мамая с запада. Вторжение Ольгерда было успешно отражено в конце года, и Мамай вновь направил свой отряд в нижегородские земли и на город Новосиль.

Следующий год отряды Мамая проводят в ряде походов по усмирению юго-восточных нижегородских земель. Летом в Орде Мамай вручает ярлык на великое Владимирское княжение Михаилу Александровичу Тверскому.
В ответ на эти действия, на Тверь отправляется объединенное войско князей Северо-Восточной Руси. После восьмидневной осады Твери происходит подписание мирного договора, в котором Михаил Тверской признает себя «братом молодшим» московского князя Дмитрия, отказ от претензий на великое княжение и возможности вести внешнюю политику и торговлю.
В том же году происходит набег новгородских ушкуйников на ордынские земли от Костромы до Астрахани (1375) и поход Дмитрия Ивановича на земли волжских татар. Таким образом, стало неизбежным столкновение Мамая с усиливавшимся Дмитрием Московским.

В 1376 году литвины
(белоруссы)
захватывают Галицию
(Червоную Русь)
и при их участии происходит назначение Киприана на митрополичий престол в Киеве.
В это же время происходит захват власти в части земель Золотой Орды
(Поволжье, Сев. Кавказ, Сев. Причерноморье)
Тохтамышем и создание им Белой Орды.
После захвата земель, входивших в земли царства Мамая, Тохтамыш становится злейшим врагом царя Мамая.
Этот фактор и решили использовать в своем сценарии глобализаторы.

В следующем году в великом княжестве Литвинском
(Белой Руси)
к власти приходит Ягайло, который ищет союз с Мамаем для укрепления собственной власти.
Московский князь Дмитрий Иванович одержал победу над золотоордынским войском мурзы Бегича на реке Воже.
Это была первая крупная победа московских войск над большим войском Алтын Урус. В 1379 году Дмитрий Иванович идет с войском в западные русские земли.

В 1380 году Мамай заключает союз с литовским князем Ягайло, к которому примкнул Олег Рязанский.

Далее приведу несколько выдержек из летописи «Сказание о Мамаевом побоище», более похожую на поэтическое произведение, чем на серьезный исторический документ, в котором среди восхвалений христианским ценностям иногда проскальзывают реальные факты. Иногда сведения расходятся со здравым смыслом и чувствуется рука позднего правщика
(В те времена существовало четкое разграничение, где русские земли, где словенские, а где – московские. На протяжении еще нескольких столетий Московию не называли Русской землей, продолжали ездить из «Москвы на Русь», когда нужно было попасть в Поднепровье).

Не всем фактам можно верить, но постараюсь их прокомментировать. Например, великий князь Ольгерд уже несколько лет, как умер, но он продолжает фигурировать наряду со своими сыновьями Андреем Полоцким и Дмитрием Брянским, оставившими литовские войска и пришедшими на помощь москвичам.
Здесь все понятно: власть им не досталась по наследству в ВКЛ после отца-христианина, в бывшем тогда еще языческом государстве, а по закону был избран лучший из князей – Ягайло.
О самом Мамае летопись говорит, что «... имени Мамай, язычник верой, идолопоклонник и иконоборец, злой преследователь христиан».
В словах Дмитрия Московского десятки раз звучит желание «пострадать или умереть за веру христианскую против татар-безбожников».
Святой Сергий, благославляя князя, «...окропил его священной водой и все христолюбивое его войско, и осенил великого князя крестом Христовым – знамением на челе. И сказал: «Пойди, господин, на поганых половцев, призывая бога, и господь бог будет тебе помощником и заступником».

02.
Хан_Мамай--великий_царь_Золотой_Руси_02.jpg
Хан_Мамай--великий_царь_Золотой_Руси_02.jpg (199.18 КБ) Просмотров: 486



Здесь впервые названы настоящим именем воины Мамая – «половцы». Напомню, что в официальной истории половцы
(кипчаки – по-арабски) канули в вечность два столетия назад.
Представление о вероисповедывании воинства Мамая говорят такие слова: «сказал же князь великий брату своему, князю Владимиру:
«Поспешим, брате, навстречу безбожным язычникам, поганым татарам...».
(Прим. авт.)

Все повествование посвящено длительной подготовке князя Дмитрия к походу в чужие земли, затем выставление сторожевых постов и подготовке места предстоящего сражения.
За несколько дней до самого сражения объединенное московское воинство прибыло к месту битвы, выбранное его полководцами две недели назад. «Тогда начал князь великий Дмитрий Иванович с братом своим Владимиром Андреевичем, и с литовскими князьями Андреем и Дмитрием Ольгердовичами вплоть до шестого часа полки расставлять. Некий воевода пришел с литовскими князьями, именем Дмитрий Боброк, родом из Волынской земли, который знатным был полководцем, хорошо он расставил полки, как и кому подобает стоять».

Как видит читатель, «литовцы» носят русские имена, точнее, - христианские и пришли с Брянска, Полоцка и Волыни – современных белорусских земель.
Это еще раз говорит в пользу того, что «Литва» - искусственное название, заменившее «Литвинию».
В современной России, Украине и Белоруссии одной из самых распространенных являются фамилии Литвин, Литвинов, Литвиненко, подтверждая происхождение носителей этой фамилии.
(Прим. авт.)

После расстановки полков, спрятавшихся за построенными укреплениями и оставившими узкую полоску земли перед рекой, князь пожелал осмотреть расстановку полков и признал ее очень хорошей:
«Князь же великий, увидев свои полки достойно устроенными, сошел с коня своего и пал на колени свои прямо перед большого полка черным знаменем, на котором вышит образ владыки нашего господа нашего Иисуса Христа».
На следующий день великий князь, сменив коня, вновь устроил смотр своим полкам и обратился к ним с речью:
«Отцы и братья мои, господа ради сражайтесь и святых ради церквей и веры ради христианской, ибо эта смерть нам ныне не смерть, а жизнь вечная; и ни о чем, братья, земном не помышляйте, не отступим ведь, и тогда венцами победными увенчает нас Христос-бог и спаситель душ наших».

«Укрепив полки, снова вернулся под свое знамя черное, и сошел с коня, и на другого коня сел, и сбросил с себя одежду царскую, и в другую оделся. Прежнего же коня своего отдал Михаилу Андреевичу Бренку и ту одежду на него воздел, ибо любил он его сверх меры, и знамя свое черное повелел оруженосцу своему над Бренком держать. Под тем знаменем и убит был вместо великого князя».

Здесь и были встречены полки татарские или языческие.
«И сошлись грозно обе силы великие, твердо сражаясь, жестоко друг друга уничтожая, не только от оружия, но и от ужасной тесноты под конскими копытами испускали дух, ибо невозможно было вместиться всем на том поле Куликовом: было то поле тесное между Доном и Мечею...
И самого великого князя ранили сильно и с коня его сбросили, он с трудом выбрался с поля, ибо не мог уже биться, и укрылся в чаще и божьею силою сохранен был»
.

03.
Хан_Мамай--великий_царь_Золотой_Руси_03.jpg
Хан_Мамай--великий_царь_Золотой_Руси_03.jpg (140.26 КБ) Просмотров: 486

Как говорилось выше, московские полки оставили неширокую полоску суши вдоль берега, чтобы форсирующие реку полки Мамаевы не могли развернуться в боевой порядок. Маневр удался, и начальную часть битвы полки половцев провели в сильно стесненных условиях. С трудом выровняв ситуацию, войско Мамая стало теснить христиан.
В это время был нанесен решающий удар засадного полка:
«Соратники же, друзья выскочили из дубравы зеленой, словно соколы испытанные сорвались с золотых колодок, бросились на бескрайние стада откормленные, на ту великую силу татарскую; а стяги их направлены твердым воеводою Дмитрием Волынцем; и были они, словно Давидовы отроки, у которых сердца будто львиные, точно лютые волки на овечьи стада напали и стали поганых татар сечь немилосердно».

«Безбожный же царь Мамай, увидев свою погибель, стал призывать богов своих: Перуна и Салавата, Ираклия
(это в переводе, в древнерусском тексте: Херкле, что по-скифски означает Геракла)
и Хорса и великого своего пособника Магомета».

В тексте точно указывается, каким богам поклонялся сам Мамай. Кроме этого видно, что в его армии были и магометане.
Этот вопрос мы уже рассматривали ранее.
(Прим. авт.)

После удара засадного полка началось отступление войска Мамая, переросшее в бегство. Бежал и сам царь Мамай.

Дмитрий Иванович, объезжая поле брани, обратился к своему воинству:
«Братья, русские сыны, князья, и бояре, и воеводы, и слуги боярские! Судил вас господь такою смертию умереть. Положили вы головы свои за святые церкви и за православное христианство».

Обращаю ваше внимание еще на такой факт: ни разу летопись не сообщает о монголах или о монголо-татарском иге, против которого могли бороться московские воины. Здесь не чувствуется и одним словом защита.
Весь сюжет повести пронизан атакующим духом!
Сплошные цитаты из Библии и полная уверенность в своей правоте в борьбе за «христианские ценности».
Кстати сказать, отсутствуют в ней и поздние фантазии насчет стрелковых полков генуэзцев и иных представителей зарубежных государств – союзников «иностранца» Мамая.
(Прим. авт.)

Вскоре Мамай был разбит в своих землях Тохтамышем, а потом и убит.
На этом можно было бы и остановить наше повествование, подведя итог не в пользу славян-староверов, потерпевших жестокое поражение на поле Куликовом.
Отметим еще одну деталь: союз Москвы с мусульманином Тохтамышем был более приемлем, чем со славянами.
В те времена различие между христианством и исламом было незначительным, что позволяло им «сотрудничать» против язычества.
На московских монетах еще два столетия спустя будут штамповаться арабские тексты и хваления Аллаху.

В год смерти Дмитрия Ивановича Московского в 1389 году один из сыновей Мамая спас от смерти великого князя Великого Княжества Русского, Литвинского и Жемайтского под деревней Глина, за что получил титул князя Глинского. От него пошла династия князей Глинских, которой предстояло еще сказать свое слово в европейской политике.
В 1421 году в Киеве крестился внук Мамая Олекса или Алексей, которого в христианской хронологии принято считать родоначальником Глинских. Его сыновья возвысили свой род, имеющий царские корни. В те годы в Европе было почетно иметь родство с этой фамилией.
Породнились с нею и великие князья Московские: в 1526 году состоялось венчание Василия III с Еленой Васильевной Глинской.
В 1530 году родился у них сын Иван IV Васильевич, прозванный Грозным за наведение порядка в стране. Таким образом, через полтора столетия на московском престоле появился царь с богатой родословной, идущей от самого царя Золотой Руси Мамая.

С прискорбием сообщаю, что поражение славян на Куликовом поле привело почти к полному «охвату» земель чуждой религией.
Потому эта глава помещена в книгу «Славяне» как подводящая некоторый итог и опровергающая «разовое» крещение Руси в 988 году.
Разбив своих религиозных противников – староверов
(но не уничтожив окончательно),
иудо-христиане стали готовиться к новым битвам со своими братьями во Христе, имеющими некоторые религиозные отличия в обрядах и называемые старообрядцами.
Но это уже особая глава в истории...

Евгений Гладилин
(Светлаяръ)

Tags: История
( Leave a comment )
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

Re: Самая большая загадка Куликова поля.

Сообщение Анатолий » 09 июл 2019, 12:59

00=Сизов_В.И.=Раскопки_в_двух_городищах_близ_Цымлянской_станицы_на_Дону_01.png
00=Сизов_В.И.=Раскопки_в_двух_городищах_близ_Цымлянской_станицы_на_Дону_01.png (407.19 КБ) Просмотров: 486

01=Сизов_Владимир_Ильич=1840-1904=Москва=археолог_01.png
01=Сизов_Владимир_Ильич=1840-1904=Москва=археолог_01.png (117.11 КБ) Просмотров: 486

03=Сизов_В.И.=Раскопки_в_двух_городищах_близ_Цымлянской_станицы_на_Дону_01.jpg
03=Сизов_В.И.=Раскопки_в_двух_городищах_близ_Цымлянской_станицы_на_Дону_01.jpg (7.68 КБ) Просмотров: 486

04=Камень_с_рельефным_изображением_процветшего_Креста=А.А.Миллер=1927_01.png
04=Камень_с_рельефным_изображением_процветшего_Креста=А.А.Миллер=1927_01.png (243.46 КБ) Просмотров: 486

05=Хождение_Пимена_по_Дону=1389_01.png
05=Хождение_Пимена_по_Дону=1389_01.png (209.29 КБ) Просмотров: 486

06=Улица_в_праздник_на_виноградных_садах_в_районе_хутора_Потайной=Земля_войска_Донского=ст._Цымлянская=1875-1876_01.jpg
06=Улица_в_праздник_на_виноградных_садах_в_районе_хутора_Потайной=Земля_войска_Донского=ст._Цымлянская=1875-1876_01.jpg (67.27 КБ) Просмотров: 486


***********************************
... здесь стоял Крест со времен хана Мамая!
Аватара пользователя
Анатолий
 
Сообщения: 3283
Зарегистрирован: 02 ноя 2009, 02:13
Откуда: Волгодонск город, Ростовской области, Россия.

След.

Вернуться в Мероприятия, экспедиции

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3

cron